Стальная Вера 2 - Лина Шуринова
— Мне больше интересно, — перевожу тему, — как мы по этому… месиву теперь пойдём.
— Сейчас наведём порядок, — хмыкает Влад.
Взмахивает рукой — и запускает по полу огненную волну. Одну, вторую, третью — до тех пор, пока на пути не остаются только закопчённые камни.
— Экий ты полезный, — усмехаюсь.
— Вообще-то я много где могу пригодиться, — возвращает усмешку Влад.
— Жених и невеста, — поддевает ухмыляющийся Марк.
Влад не спорит, лишь загадочно улыбается. Ярослав хмурится, но не оттого, что злится, а словно призадумавшись.
— Тьфу на тебя, — показываю нахалу язык.
Горе трижды громко хлопает в ладоши:
— Давайте поторопимся. Потом наговоритесь.
Болтать и в самом деле некогда. Тем более, что после избавления от охранявших Латырь монстров, добраться до него не составит труда.
Теперь я вместе с Марком и Горем топаю впереди. А Влад с братом отстают, явно о чём-то договариваясь. Надеюсь, строят коварные планы о том, как бы нам поскорее всех победить.
Наконец мы на месте.
— Вон он, батюшка, — как-то непривычно тепло произносит Перунов прислужник. — Бел-горюч камень.
Латырь представляет собой… просто приличных размеров каменюку. Белый, будто бы даже слегка прозрачный, как кусок свежайшего свиного сала. Но в целом — ничего особенного.
Если б не Горе, я вообще мимо прошла бы.
— И что нам теперь с ним делать? — интересуюсь, обходя волшебный камушек по кругу.
— Открыть путь силой божественного фокуса, — пафосно отвечает Горе. — Дыю, похоже, это так и не удалось.
Это радует, конечно. Лишь бы только у нас самих что-то получилось.
— Надо же, — раздаётся вдруг рядом чей-то голос. — И впрямь пришли. Всё-таки Владыка Дый никогда не ошибается. Даже обидно, что я теперь служу ему через сюзерена…
Над Латырем собирается светящееся облачко. Закручивается воронкой — и превращается в маленькую птичку с огненными перьями.
— Жар-птица! — вырывается раньше, чем успеваю подумать. Вообще-то существо похоже скорее на сокола, чем на павлина, как жар-птица из сказок.
— Рарог я, — обиженно отзывается птица. — Пришёл покарать тех, кто смеет противостоять воле моего господина.
Дружно переглядываемся. Горе пожимает плечами. Неужто никогда про такую тварюшку не слышал?
— Да ну, — отмахиваюсь. — Тебя даже бить как-то неловко, такого мелкого милашку.
Птица рыкает совсем не по-птичьи.
— А так?
Мелкое существо вдруг стремительно раздаётся вширь и ввысь. Пара мгновений — и на камне заседает птичка размером с хорошего телёнка, если не с корову.
— Вот так вполне нормально, — чуть ошарашенно отвечаю я. Хотя пора бы привыкнуть уже к здешним чудесам! — Теперь не жалко птичку.
— Хватит меня недооценивать! — оскорбляется Рарог, расправляя крылья. — Защищайтесь!
И без предупреждения взмахивает ими, поднимая обжигающий ветер.
Влад тут же выставляет щит. И не от ветерка, как я подумала изначально, а от огненных стрел, сыплющихся с птички!
— Солнечной магией его не возьмëшь, — произносит Влад с сожалением.
Марк пытается атаковать Рарога своими звëздами — бесполезно. Их попросту сдувает потоком воздуха.
А Рарог ещё и взлетать начинает, чтобы сподручнее стало нас засыпать!
— Удержите его на месте! — Ярослав говорит всем, но смотрит почему-то именно на меня. — Сейчас мы его притушим!
Без понятия, о чëм он, но удержать — это всегда пожалуйста!
Потоки чëрного дыма невозбранно выходят за пределы щита. И тут же разлетаются от порыва ветра!
Ладно. Попробуем по-другому.
Собираю их в более плотную субстанцию — и набрасываю теневые «верëвки» птичке на обе лапки.
Рарог дëргается, поздно распознав мои манëвры. А всё, голубчик! Коготок увяз — всей птичке пропасть.
Вокруг дëргающейся птицы начинает закручиваться холодный воздух. Который на глазах превращается в ледяную корку!
Пламя борется со льдом, но бесполезно — его намерзает всë больше и больше. Лëд тает, заливая водой огненные перья. И Рарог тает, заметно уменьшаясь в размерах.
Наконец на Латырь падает ком льда, в котором бьëтся маленькая птичка с чëрными обгорелыми крыльями.
Комок раскалывается, и животина наконец обретает свободу. Ненадолго.
Хвать! Горе поднимает Рарога за мокрые крылышки.
— Куда это ты собрался? — интересуется вкрадчиво. — Ты ведь собирался нас покарать.
— Успеется, — отзывается бывший противник, старательно выворачиваясь из рук слуги Перуна. И бесславно шлëпается на пол, когда Горе его всë-таки не удерживает.
— Брось его, — по-взрослому командует Ярослав. — Всё равно Дыю уже известно, что мы здесь. А нам этот больше ничего не сделает.
— Это ты или Перун сейчас говоришь? — вырывается у меня само собой.
— Конечно, я, — отзывается брат, возлагая руки на Латырь.
Вот только меня не проведёшь.
— Мора сказала мне, — кладу руку ему на плечо. — Самой решать, что делать со своим наследством. Тебе, брат, я говорю то же самое. Не позволяй этому старпёру собой верховодить.
— Я понял, — Ярослав чуть склоняет голову. — И впредь учту твою науку, сестра.
Именно в этот момент Латырь под его руками начинает светиться.
— Дотроньтесь до него, — советует Горе, первым показывая пример. — И нас сразу перенесёт к Мировому Древу.
Дружно делаем, что сказано. И сразу оказываемся в тёплом, освещённом солнцем месте.
Жаль, что осмотреться никто не успевает!
Потому что на нас несётся щедро разинутая пасть огромной змеюки!
Глава 23. Зелёный Змий
Да что ж ты, зараза, так сразу набрасываешься-то?!
Как обычно, реагирую раньше всех: сразу прикладываю наглую харю теневыми щупальцами!
Не ожидавшая такого отпора змеюка обиженно захлопывает пасть. Ей тут же добавляют остальные: кто солнечным лучом, кто кусками льда, а кто — привычными звёздами.
Вот только все наши старания змеюке под хвост: на зелёной шкуре не остаётся ни царапины. Разве что оказавшееся не совсем глупым существо будто призадумывается, стоит ли связываться с настолько непослушной едой.
— Нам нужно пробудить хранителя, — Горе с озабоченным видом посматривает на извивающегося противника. — Иначе нас прямо сейчас сожрут.
— А если прибить эту тварь? — моя магия воинственно взметается, показывая змее, что связываться с нами — себе дороже.
— Не стоит, — качает головой Перунов прислужник. — Это сам хранитель и есть.
Ну, говорящую птицу мы уже видели. Со змеюкой тоже как-нибудь разберёмся. Хотя
