Стальная Вера - Лина Шуринова

Исследую пространство более внимательно, буквально носом рою каждую пядь. А потом догадываюсь снести один из ростков.

Уже через несколько секунд он появляется снова, но я замечаю главное. Крошечное отверстие в непрошибаемой шкуре паразита. Ну, держись теперь у меня, зараза…

Уже привычно призываю магию. Уничтожаю росток — и вонзаю теневое щупальце на его место. Протискивается с трудом, но я ведь только начала!

Оставляю щупальце на месте, а в следующее отверстие пытаюсь пропихнуть верный дрын. Не получается — тут нужна штука поострее.

Значит, придётся действовать с помощью магии.

Работа оказывается не то чтобы сложной, скорее муторной. К тому моменту, как я зачищаю небольшой пятачок рядом с собой, у меня уже не остаётся сил.

Останавливаюсь, чтобы отдохнуть, и осторожно, через край, выглядываю вниз. Неспроста ведь там шум не затихает.

И правда: ребята вовсю отбиваются от очередной атаки мутировавших растений. А значит, Марку сейчас не до моей подстраховки.

Ладно.

Всё равно мне пока нечем похвастаться.

Распылять магию по всей поверхности у меня больше не получается. И так чувство, будто на каждой руке висит по пудовой гире. А ноги так вообще к «картошке» приросли.

Буду брать пример с противника, авось чего-нибудь да получится.

Поначалу теневые щупальца проникают внутрь неохотно. К тому же я по мере продвижения стараюсь увеличить их диаметр. Но вдруг — совершенно неожиданно! — они будто проваливаются внутрь, почти не встречая сопротивления.

А прочная шкура внезапно трескается.

Торопливо хватаюсь за край и тяну на себя, не позволяя покрытию прирасти обратно.

Так-то лучше!

Оно отрывается почти бесшумно, будто кожура мандарина. И передо мной наконец предстаёт полупрозрачная сердцевина, напоминающая желе. А внутри этой субстанции пульсирует подсвеченная штука, чем-то напоминающая сердце.

Нашла!

Кожура начинает отрастать. Спешно отдираю её руками, обнажая внутренности ещё сильнее. Теперь существование этой твари в моих руках.

Вот только когда я её уничтожу, точно свалюсь вниз.

Осталось решить, что лучше: подождать, пока ребята отобьют нападение, рискуя их жизнями, или действовать без страховки, рискуя собой?..

«Картофелина» под ногами не то вздрагивает, не то напрягается. Неужто из-за моих действий?

Нет!

Шевелящиеся отростки вдруг вытягиваются и замирают, делая «картошку» похожей на огромного ежа. Оглушающий треск заставляет зажать уши.

И я вижу! Вижу, как подлая картошка начинает делать с пространством то же самое, что проделала с ней я: разрывает!

Ощущение, будто надвигается что-то непоправимое, накрывает меня с головой. Ни в коем случае нельзя дать ей завершить начатое!

А значит, выбора у меня больше нет.

Перехватываю дрын так, будто собираюсь откалывать им лёд.

И с размаху втыкаю точно в светящуюся сердцевину.

В первый момент ничего не происходит. А потом отростки начинают скукоживаться и распадаться на куски. И казавшаяся неуязвимой «картошка» — тоже.

Ещё чуть-чуть — и я полечу отсюда вверх тормашками.

Цепляюсь щупальцем за торчащую из сломанной крыши покорёженную арматурину. Авось спружиню на нём как-нибудь донизу. В крайнем случае — ухвачусь по пути за что-нибудь ещё…

Распад достигает сердцевины — и она взрывается.

Меня подбрасывает вверх и в сторону. Будто в замедленной съёмке вижу, как отрывается ненадёжное щупальце и чувствую отдачу. А потом несусь к земле, всё ускоряясь.

За что-то ухватиться?!

Не смешите!

Концентрирую тьму вокруг себя, превращая её в подобие подушки.

И всё равно удар о землю едва не вышибает дух. А когда магическая подушка ожидаемо лопается, боль отдачи едва не разрывает меня на куски.

Как хорошо, что я наконец отключаюсь.

Глава 20. Государева тайна

Сначала я вижу свет.

Такой яркий и ослепляющий, что проникает даже сквозь закрытые веки. Неясный шум беспокоит всё сильнее. Словно напоминает о бессовестно незавершённых делах.

Отстаньте. Я сплю.

Но шум только усиливается.

— Вера! — пробивается сквозь него тонкий детский голос.

Ну что ты будешь делать. Разве малышне докажешь, что тёте Вере отдыхать тоже нужно…

Тяжеленные веки поддаются с трудом. Поднимаю их еле-еле, только чтобы посмотреть, кому там я срочно понадобилась.

И вижу перед собой синие глазища, наполненные слезами.

— Сестрица… — голос Ярослава становится глухим, когда он утыкается лицом мне в грудь.

— Осторожнее, не навреди, — этот голос принадлежит Марку. Я его даже узнаю не сразу — настолько он серьёзный. Что, синеволосый, не всё коту масленица? Видать, кто-то хвост тебе всё же прищемил…

А что случилось, кстати?

Пытаюсь пошевелиться — никак. Меня что, к кровати привязали?!

— Вера, попить? — Ярослав отстраняется и заглядывает мне в лицо. В его глазах пополам со слезами плещется тревога.

— Что… — хриплю я. — Случилось?

— Ты упала с большой высоты и едва не погибла, — спокойно сообщает невидимый Влад. Надо же, и этот здесь. — А всё потому, что безрассудно относишься к собственной безопасности.

Он замолкает, будто закончил говорить. Затем веско добавляет:

— Либо просто идиотка.

— Сестрица нас всех спасла, — огрызается брат. Впрочем, не слишком убедительно. — Если бы она не разрушила ту штуку…

— А если бы она свалилась тебе на голову? — в голосе Влада слышно ехидство. — Тоже сейчас рассуждал бы о том, какая твоя сестра со всех сторон правая?

— Тише, — мрачно останавливает начинающуюся перепалку Марк. — Не беспокойте больную.

«А кто у нас больная?» — собираюсь ляпнуть я.

И вспоминаю. Взрыв, стремительное падение, оглушающую боль. Охренеть. Неужто после такого я ещё и выжила? Да я везунчик.

Или калека…

— Какие у меня повреждения? — интересуюсь скрепя сердце. Говорение по-прежнему даётся с трудом. Но лучше сразу услышать самое страшное.

— Магическое истощение, практически несовместимое с жизнью, — раз, — охотно отзывается по-прежнему отчего-то обозлённый Влад. Можно подумать, это ему от меня по башке прилетело, когда падала. — Множественные ушибы, в том числе внутренних органов — два.

— И? — тороплю, потому что главную гадость он наверняка оставил напоследок.

— Тебе мало? — вызверяется парень, наклоняясь ко мне поближе.

— А где переломы? — удивляюсь. — Почему я не двигаюсь?

— Тело не выдержало, — Влад отводит глаза и вообще уходит из поля моего зрения. — Ты разом высвободила предельное количество энергии. А потом ещё отдачей прилетело. Чудо, что ты вообще осталась жива.

Пытаюсь собраться с мыслями, которые так и норовят куда-то разбежаться.

— А оранжерея? Ребята? Бородатый препод?

— Я расскажу, — отвечает Марк безэмоционально, по-прежнему не показываясь