Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая

— Хорошо. Что за проблемы?

— Надо разрулить с патрульными. Детский сад блядь. Заебал меня дергать по своим вопросам.

Невольно улыбаюсь. Наш полковник тоже часто ребят просил решить личные проблемы и своего ближайшего окружения так, чтобы это нигде не всплыло. Обычная практика. Мне повезло, меня редко трогали. Вот только, наверное, именно поэтому по карьерной лестнице поднялся именно Игорь, а не я.

— Ты на вокзал сама не едь. Я освобожусь и сразу наберу тебя.

— Посмотрим.

— Ира…

— Я разберусь. Освобождайся быстрее.

Повторного звонка от Никиты я жду минут сорок. В итоге решаю, что только зря трачу время. Ничего не случится, если я все же наведаюсь на точку самостоятельно и понаблюдаю. Возможно, у нас под носом происходит что-то важное, а мы об этом не знаем.

Вызвав такси, диктую водителю адрес.

Выхожу около центрального входа и обхожу здание. Никита еще днем показал в онлайн картах где находятся колии, на которых был замечен Чижов, поэтому я направляюсь туда.

Вокруг темнота, фонари светят не все, а через один. Людей — никого.

И в этой тишине внезапно раздаётся звонок моего мобильного.

Дернувшись от неожиданности, скидываю вызов от Никиты и быстро печатаю ему сообщение.

«Я на месте. Ты освободился?»

Ответ не приходит. Кошусь на угол экрана — связи нет. Чёрт. Как такое возможно?

Издалека до меня долетают голоса, и шум.

Иду на них. Обхожу высокий забор, будучи уверенной в том, что он продолжается и дальше, потому что на карте так и было, но внезапно попадаю на открытые ворот, рядом с которыми стоят двое верзил с автоматами.

Не заметил бы меня на пустой улице только слепой. А они точно не слепые.

Чёрт, чёрт! Пульс тревожно разгоняется.

— Эй, цыпа, ты потерялась?

Придав лицу глупое и испуганное выражение лица, кошусь на них.

— Нет. Я жду своего парня.

И для достоверности семеню мимо, прямо к остановке, что располагается метрах в пятидесяти от ворот.

Конечно, рядом с ней никого. Я вообще не знаю, рабочая ли она.

Локтем прижимая пистолет под плащом, останавливаюсь рядом.

По-хорошему, нужно уходить. Я должна была остаться незамеченной, а это было бы возможно только в случае, если бы на картах был указан вход в эту часть вокзала.

Но уйти сейчас, когда я уже здесь будет глупо. Сделаю вид, что я действительно жду кого-то, а за это время понаблюдаю.

Охранники, переговариваясь, заходят внутрь. Следуя своему плану, беспечно всматриваюсь в дорогу, идущую слева, как будто оттуда вот-вот кто-то выедет. Минут пять кручу головой, пялюсь в экран, толку от которого ноль, потому что связь похоже, здесь глушат. А потом повернувшись, полу боком, невзначай пытаюсь рассмотреть происходящее сквозь широкие металлические прутья ворот, которые успели закрыть.

Там, за ними два грузовых автомобиля, из которых спускают средних размеров ящики.

Увидеть отсюда что именно за ящики не является возможным. Когда охранник отворачивается я, делая вид, что ищу сеть, включаю камеру и поднимаю выше телефон, в надежде потом приблизить видео, и хотя бы что-то различить.

Но вероятно, мои попытки не остаются незамеченными. Потому что уже в следующее мгновение дверь в воротах отворяется, и охранник уверенным шагом идем в мою сторону.

Сердце ухает вниз, желудок от страха сжимается, а пальцы становятся непослушными.

Все еще продолжая играть роль, я быстро закрываю камеру и удаляю видео. Потом достану из корзины.

Запихнув телефон в карман, оборачиваюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться, куда в случае чего можно бежать. Сейчас дергаться нет смысла. Мне просто выстрелят в спину, а потом погрузят в один из вагонов и выбросят где-то на пустыре или в болоте.

— Эй, ты что там делаешь? — доносится до меня голос приближающегося лысого амбала.

Так, нужно играть дурочку до последнего.

Оборачиваюсь, возвращая на лицо невинное выражение, но в глубине души я — то знаю, что такие как он — диалог не ведут.

Следом за ним за ворота выходит еще один, поправляет на плече автомат. Пристально следит за напарником.

Чёрт, кажется, я просчиталась, когда решила остаться здесь в полном одиночестве.

28. Ира

— Я спросил, что ты делаешь? — гремит он, сокращая между нами дистанцию.

— Пытаюсь найти сеть, — отвечаю, чувствуя, как сердце выплясывает чечетку на ребрах.

— Здесь нет связи.

Скрипучий голос звучит грубо и жестко.

Между нами метров двадцать. И с каждым шагом амбала я все больше нервничаю. Если он нащупает мой пистолет, я вряд ли уйду отсюда живой.

Сквозь нарастающий шум в ушах в тишине улицы вдруг раздается шорох колес.

Пространство освещает свет фар, и рядом со мной с визгом тормозит автомобиль. Сначала я дергаюсь, полагая, что это может быть еще кто-то из этой шайки, но тут же облегченно выдыхаю, потому что из машины быстро выходит Никита.

Краем глаза замечаю, как охранник скидывает с плеча автомат и подбирается.

Чёрт… Он же сейчас нас обоих прикончит.

— Любимый! — выдаю первое, что приходит в голову, и подлетаю к Рудневу, что как раз обходит капот. — Ты обалдел меня заставлять ждать! — верещу не своим голосом, пока он распиливает меня взглядом.

На долю секунды зависает. Переводит его за мою спину и судя по выражению лица, замечает охранника.

— Прости, малыш, — отвечает громко, тут же включаясь в игру, — я пока нашёл эту остановку. В следующий раз я лично буду встречать тебя с поезда, а то пришлось ебучих двадцать минут петлять здесь. — И для пущей уверенности вжимается в мои губы своими. — Быстро в машину, — чеканит тихо в процессе поцелуя.

Когда он разворачивает меня, чтобы довести до пассажирской двери, я вижу, что охранник остановился на месте и просто наблюдает за нами. Второй так и стоит поодаль, но глаз с нас не сводит.

С рвущимся из груди сердцем, опускаюсь на сиденье, Никита занимает водительское место и уже через секунду мы делаем круг под прицелом двух пар глаз и уезжаем.

Пока едем, беспрерывно смотрим в зеркала заднего вида. На случай, если начнут стрелять, то хотя бы вовремя пригнуться. Но выстрелов не следует. Ни через пять секунд, ни через минуту.

Вероятно, поверили в наш спектакль.

А даже если и нет, то главное, что нам удалось уйти.

Только спустя пару кварталов я выдыхаю и откидываю голову на спинку кресла. Пульс все еще шкалит, по позвоночнику струится холодный пот.

Тишина в машине убийственная. Никита с такой силой сжимает