По закону гор - Марина Анатольевна Кистяева

Янина ощутила жесткий удар его тела о свое. Грудью, плечами, всем корпусом.

Его руки с такой силой обхватили ее, впились в спину, будто пытались пробраться до самой сути. Ее собственные руки взметнулись, одна вцепилась ему в ворот, другая в короткие, жесткие волосы на затылке. Их лбы стукнулись, больно, но боль тут же растворилась в чем-то большем.

Они судорожно начали целоваться. У обоих адреналин зашкаливал. И поцелуй казался единственно верным способом угомонить его.

Губы Касьяна обрушились на ее с безжалостной требовательностью. Она не уступала… Не было ни нежности, ни трепета. Только голод. И жажда стереть неприятные эмоции, заполнить их другими.

Заполнить Касьяном.

Они целовались, остервенело трогая друг друга. Касаясь всего того, куда могли добраться. Верхняя одежда мешала, создавала препятствия.

Но, может, и к лучшему. Янина тянулась к Касьяну. Так надо! Она хотела, чтобы он ее поцеловал. Чтобы губами трогал.

Мужская энергетика заполнила пространство вокруг. И Янина бессовестно ее впитывала, внезапно понимая, что успокаивается. Что ее заполняет другое чувство.

Более острое. Сильное.

Касьян на секунду оторвался от ее губ.

– Не противно?

Она даже не поняла его вопроса.

Мотнула лишь головой, а сама с места не сдвинулась. И это послужило для него сигналом.

Он продолжил ее целовать. Теперь иначе… Спроси у Янины, что именно изменилось, она бы не нашлась, что ответить.

Изменилось, и все тут.

Нежнее поцелуй был? Не факт.

Глубже, ярче? Тоже понятно.

Но она точно куда-то потекла.

Дыхание сперло, гудело в ушах. Он подобрал ее язык своим, и это было вторжением, на которое она отозвалась с равной силой, борясь, споря, сливаясь.

Его руки скользнули ниже, прижимая ее к себе так, что ребрам стало больно, а позвоночник прогнулся. Каждая точка соприкосновения горела. Янина обняла его за шею. Ближе, еще ближе.

Рингтон звонка ворвался в сознание, ставя блок.

Янина тотчас отпрянула. Касьян попытался поймать ее, она оказалась быстрее. Приглушенно выругавшись, он провел рукой по волосам, вернулся на сиденье и ответил:

– Да, мама… Едем. Мам… Я слышу тебя. Все под контролем.

Янина откинулась на спинку и прикрыла глаза. В висках стучало.

Что было бы, не позвони тетя Соня?

Как далеко они бы зашли?

И смогла бы Янина остановиться?

Ее так к нему тянуло…

И так было страшно!

Он вроде бы и говорил… Слова. Нужные. Правильные. Но такие лаконичные, чуть грубоватые, что она терялась в них.

Она попросту ничего не понимала.

Касьян снова тронулся.

Он несколько раз поворачивал голову в ее сторону. Янина видела боковым зрением.

И снова не знала, как реагировать. Она запуталась.

В голове по-прежнему билась мысль, что из-за нее не просто подрались. А подрались друзья.

И старшие Терлоевы уже в курсе. Откуда они узнали, кто им сообщил?

В доме на первом этаже сразу в нескольких комнатах горел свет. Янина облизнула искусанные губы.

Она подорвала доверие тети Сони!

Терлоевы помогли ей во всем. С похоронами, с учебой, а она?.. Из-за нее их сын подрался! Осознание накатило на Янину второй волной. Она точно очнулась от коматоза, взглянула на произошедшее со стороны Терлоевых.

У их сына из-за нее могут быть проблемы! В универе и дальше…

А еще…

Янина взглянула на руки Касьяна.

Он же будущий хирург, а у него руки в ссадинах. Нормально, да?

Она прикрыла глаза и часто-часто задышала.

Касьян открыл откатные ворота и въехал на территорию. Далее в гараж.

Их встречали встревоженная тетя Соня и абсолютно спокойный Валид Адамович. Спокойствие отца явно было видимым.

Тетя Соня сразу бросилась к Янине.

– Девочка моя…

Она обняла ее. Если до этого Янина держалась, давала себе установку, что нельзя плакать, нельзя показывать слабость, тут не сдержалась.

Теплота зачастую действует куда оглушительнее.

А дальше, как сквозь пелену, до нее донесся холодный голос Валида Адамовича.

– Касьян, пройдем-ка в кабинет.

глава 19

ГЛАВА 19

Янину лихорадило. Чай не помогал.

Из-за нее снова пострадал человек.

Янина сидела в углу почти пустого кафе, сжимая ладонями горячий стакан и не делая ни глотка. Как же ей было плохо! Кто бы только знал…

Эта тяжесть на сердце, эта тошнотворная вина, что разъедала изнутри. Она закрыла глаза, пытаясь нормализовать внутреннее состояние.

Если она будет грызть себя снова и снова, ничего не улучшится.

У нее в голове не укладывалось. Ее словно назад качнуло, на три года назад. Почти те же эмоции душили ее сейчас.

Все исчезло. То спокойствие, что рождалось в ней. Уверенность в будущем.

Тетя Соня была к ней добра. Помогла раздеться, что-то говорила.

А сама постоянно на дверь смотрела. Вниз ее тянуло! К своим мужчинам.

Янина несколько раз аккуратно говорила, что с ней все в порядке, что она вполне справится одна и ей даже надо остаться в одиночестве.

Ничего подобного. Тетя Соня ушла, лишь когда Янина забралась в постель.

А вот Валид Адамович… Его Янина по-настоящему испугалась. Нет-нет, он ей слова не сказал. Но как он смотрел на сына!

А далее была тишина. В доме так точно. Лишь из кабинета доносились приглушенные звуки.

И ладно бы на этом все.

Касьян уехал. Его отправили в своеобразную ссылку. В горы… На несколько дней. Или недель. Она не знала.

Она порывалась ему написать. Что-то сказать. Но что?

Янина ничего не понимала, и от этого было тошно.

Ее разрывали противоречивые чувства. Стыд. Жгучая обида на ситуацию в целом.

И вроде бы никто не виноват!..

Ни она, искавшая сережку, ни тот придурок, что решил дебильно пошутить. Ни Касьян, защитивший ее.

Он как раз поступил как мужчина.

Как бы она хотела в случае, если бы нуждалась в настоящей защите.

В груди полыхнуло…

Ее уже однажды защитил близкий человек. Папа… И чем дело кончилось?

Почему… Ну почему из-за нее должны страдать близкие люди?

Больше она не могла сидеть. Янина встала и вышла из кафе. Улица встретила ее резким ветром и равнодушными взглядами прохожих. Все спешили по своим делам. Она поежилась, поправила шарф-хомут, но холод шел изнутри.

Она сделала несколько шагов, погруженная в свои мрачные мысли.

Резкий визг колес заставил ее вздрогнуть и обернуться. Прямо рядом с ней, фактически на тротуаре, затормозила большая черная машина.

Янина даже не успела сообразить, что и как. Не успела даже испугаться… А надо