Срок годности жены - Натаэль Зика
- Хорошо, всё сделаю, - ответил Игорь. – Пап, с ней точно всё будет в порядке?
- Если ты поспешишь и не накосячишь – точно. Я стою под дверью с антидотом в руке. Не тяни время!
Сбросив звонок, Усольцев кивнул в сторону подъезда:
- Идём!
- А как мы туда попадём? – спросил Рощин, вслед за ним выбираясь из машины. – Или у тебя есть ключ от домофона?
- Можно позвонить в любую квартиру, сказать, что Скорая. Или…
Договорить Вадим не успел – как по заказу дверь подъезда распахнулась, и наружу вышел мужик в сопровождении собаки. Пёс тут же потащил зевающего хозяина в сторону от крыльца – к ближайшим кустам. И подельники, переглянувшись, молча бросились к двери, пока та не успела закрыться.
Очутившись внутри, Константин спросил:
- Какой этаж?
- Третий.
- Нет, собаковод с какого этажа?
- А хз!
- Тогда поднимаемся на самый верх, авось он живёт ниже. Иначе увидит чужих и поднимет шум, - пояснил Рощин.
Так и сделали.
Почти сразу внизу стукнула подъездная дверь, потом ещё раз – уже дверь квартиры. И снова всё стихло.
- Спускаемся к тамбуру, - вполголоса произнёс Вадим. – Снотворное наготове?
- Обижаешь! – Рощин поднял руку, показывая зажатый в пальцах тюбик.
Расположились, как и договаривались, по обе стороны от входа. И приготовились ждать.
- А если пацан не дозвонится? – не выдержал Константин. – Например, она отключила на ночь сотовый. Или ты ошибся, и твоя жена сейчас не здесь, а на Профсоюзной?
В этот момент вверху стукнула дверь и барабанной дробью застучали, приближаясь, шаги.
- Готовься! – шепнул Усольцев.
Дальнейшее произошло за доли секунды: на ходу застёгиваясь, женщина влетела в тамбур, Вадим бросился к ней и обхватил, прижав руки Арины к корпусу. В это же мгновение Рощин быстро ткнул ей в шею шприц-тюбиком, и тело жены тут же обмякло.
Спустя пять минут автомобиль выехал на проспект и, набирая скорость, понёсся прочь из города.
Глава 14
Часто в книгах пишут, что после обморока сознание возвращается медленно. Человек словно выплывает из марева, его чувства и мысли окутаны туманом. Он не сразу понимает, где находится и что с ним произошло.
У Арины всё случилось иначе: темнота, затем вспышкой – свет. И сразу полное сознание. Будто повернули выключатель, и лампочка снова загорелась.
Она открыла глаза и села, отметив, что лежала в кровати. Огляделась – судя по обстановке, она снова в домике прислуги. А уходила из однушки в городе!
Значит – мозг работал не хуже компьютера – в её внезапном то ли обмороке, то ли потере сознания, замешан Вадим! Посторонний похититель/грабитель бросил бы тело где-нибудь в кустах, у гаражей или за дом. Скорая, буде её кто-то вызвал, отвезла бы в больницу. А домой притащить бессознательную жену мог только Усольцев.
В памяти тут же пронеслись картины минувшего дня – вплоть до звонка сына и её марш-броска по подъезду.
«Игорь… На звонок мужа я бы не отреагировала, но ребёнку не могла не ответить. И Вадик решил на этом сыграть. Ах ты, паразит! Что Гоше наплёл отец, почему мой мальчик согласился на такую подлость?»
Она медленно покивала – неприятно, да. Но есть и хорошее – с детьми всё в порядке. И если бы не чудовищное напряжение последних суток и то, что звонок старшего сына вырвал её из сна, она бы быстро и сама сообразила, что Игорь сгущает краски.
Ну какая кровь и прочие ужасы? Сыновьям давно не по пять, чтобы при малейшей опасности бежать к матери! Тем более когда помощь нужна «вотпрямщас», а мамы даже нет дома.
Она ведь созванивалась с ним днём, и Игорь сообщил, что они с Игнатом сегодня останутся в городе, у бабушки с дедушкой. Разговор вышел коротким, и Арина не успела рассказать ему, что уехала из посёлка…
Вздохнув, она встала и прошлась по домику. Ощутив, насколько у неё пересохло горло, Арина отправилась искать воду, решив заодно проверить, какие изменения претерпело это место.
На первый взгляд – никаких. Её вещи по-прежнему перегораживали прихожую, а на спинке стула висела её футболка.
Но обнаружилось и кое-что новое.
Во-первых, она не нашла ни своей сумки, ни обоих сотовых. Впрочем, после похищения это можно было предсказать.
Во-вторых, со всех окон были убраны ручки, и теперь эти окна нельзя было ни поставить на проветривание, ни распахнуть. Третьим неприятным сюрпризом оказалась крепко запертая входная дверь.
То есть, Вадим не только выманил, усыпил и доставил строптивую жену обратно, он ещё и запер её, превратив домик прислуги в своеобразную клетку.
Мило!
Она подошла к окну, прикидывая время: судя по солнцу, день перевалил за вторую половину.
Хотелось есть, ещё больше – пить. Но еды в доме не нашлось, а вода была только в кране.
Пожав плечами – умирать от жажды она не собиралась. И вообще – сидеть сложа руки – Рина напилась из-под крана и вернулась в ту комнату, где окно выходило на особняк.
И почти сразу со стороны прихожей раздался металлический лязг, а затем стук открывающейся и тут же захлопнувшейся двери.
Арина напряглась, но выглядывать не стала – мало ли кого там принесло?
«Если это по мою душу, то пусть сам меня ищет!»
С этими мыслями она отошла к окну и, опёршись бедром о подоконник, повернулась к входу.
- А, вот ты где! - Вадим окинул жену нечитаемым взглядом. – Как спалось?
Очень хотелось запустить в него чем-нибудь увесистым, но Арина подавила этот порыв.
Сначала она выяснит, что супруг задумал, а потом уже приложит! Хотя… Рук лучше не распускать, но и совсем тряпку изображать тоже не стоит.
«Покажу ему обиду и уязвлённое самолюбие, но дам понять, что примирение возможно. Пусть расслабится и потеряет бдительность».
- Плохо – постоянно мучили кошмары про наших детей. Скажи мне, что с Игнатом?!
- Нормально с ним всё, - поморщился супруг. – Это была… постановка, если ты ещё не поняла. Игорёк просто выполнил мою просьбу.
-
