Срок годности жены - Натаэль Зика
«Не ошиблась – Игорь меня обманул, сознательно сдал отцу!»
- Сейчас я объясню тебе новые правила, - продолжал вещать Вадим, - потом ты попросишь прощения. И только при условии, что извинения будут достаточно искренни, я разрешу позвонить сыновьям. С моего телефона и в моём присутствии, разумеется.
Муж подхватил стул и, поставив его поперёк выхода, сел:
- Для начала…
- Для начала, - перебила она его, - ответь – что ты мне вколол?
-Обычное снотворное. Сама виновата – не захотела по-хорошему, мне пришлось импровизировать.
- По-хорошему – это проглотить твою оплеуху и стать прислугой твоей любовнице?!
- Не ёрничай, ты не в том положении! – огрызнулся Вадим. – Нечего было устраивать демарши! Я тебе что – мальчишка, за тобой бегать?! Смотри-ка, цаца какая! Забыла, кто тебя кормит?
- А если бы у меня была аллергия на его состав? – не отставала Арина. – Или случилось превышение дозировки? О чём ты думал, Вадим?! Впрочем, чего это я? В последнее время ты, похоже, думать вообще разучился.
- Но ведь с тобой ничего не произошло! Память не потеряла, не ослепла, ходить не разучилась и третий глаз или жабры не отрастила, - огрызнулся Усольцев. – Чтобы ты понимала, это новейшая разработка спецслужб, абсолютно безопасная и безвредная. И да, на твой бараний вес препарата оказалось чуть многовато, но не смертельно же! Подумаешь, поспала не три часа, а восемь? Я хоть успел разгрестись с делами…
- Угу. Скажи, а когда ты успел обзавестись связями в этих структурах? Впрочем, не отвечай – ведь опять соврёшь. Кстати, за похищение сажают, ты в курсе?
- Чушь не мели – ты моя жена. Я могу делать с тобой, что угодно, это не похищение, не принуждение – это твой долг!
- Уверя…
- Заткнись! – рявкнул Вадим. – Я смотрю, ты слишком много о себе вообразила? Ничего, я крылышки-то тебе подрежу!
- Разве ты не знаешь – если женщине подрезать крылья, то она начинает летать на метле? – парировала Арина. – И на твоём месте я бы не расслаблялась.
- Дура! – вызверился Вадим. – Ты мне ещё и угрожать пытаешься? Да я…
- Вадик, - она устало вздохнула, - зачем я тебе, а? Разлюбил, так отпусти! Живи как хочешь, с кем хочешь, а я пойду своим путём.
- Да потому что я до сих пор ценю тебя, дуру! – проорал Усольцев. – Не хочу больше, да, но и отпускать не собираюсь! Несмотря на твой возраст и внешнюю непривлекательность ты всё ещё мне по-своему дорога.
- Настолько ценишь, что привёл в дом другую, а меня похитил, усыпил и запер, словно преступника?
- Господи, как же с тобой сложно! – Вадим бросил на жену нечитаемый взгляд. – Рин, кончай выкобениваться! Ради разнообразия, выключи уже свой эгоизм и подумай о ком-нибудь кроме себя! Да, ты мне не чужая, мы двадцать лет вместе, поэтому я не могу по щелчку забыть все эти годы! Потом, как хозяйка моего дома и мать моих детей, ты меня полностью устраиваешь. Я благодарен тебе за всё, ты не думай, но как женщина… Как женщина ты меня больше не интересуешь.
- Сочувствую…
- Не ёрничай, а просто попытайся меня понять! Я женился на двадцатилетней красавице с умопомрачительными формами. На легкой на подъём веселой хохотушке. А теперь со мной живёт сорокалетняя тётка, которая ничем, кроме сковородок и уборки не интересуется. Где твоя идеальная фигура? Где блеск в глазах?
- Так и я, Вадик, - произнесла Арина, - замуж выходила не за потасканного и местами расплывшегося предателя, а за двадцатишестилетнего красавца, полного идей и любви. И спустя годы всё ещё верна его заметно постаревшей, всем недовольной версии. Потому что люблю. А ты…
- А я не хочу и не должен довольствоваться просроченным, если могу заменить его свежим. Я, Рина, тебя не люблю. Давно. И всё это время оставался рядом из благодарности за совместно прожитые годы. Но всему наступает конец: сорок лет – бабий век. А мужик и в шестьдесят огурец.
И Усольцев приосанился.
-Маринованный или бочковый? – ехидно уточнила она.
- Арин, ты же умная женщина, - вздохнул пока ещё муж.
- Ты уж определись, какая я: умная или дура. А то на биполярку смахивает.
- ХВАТИТ! – рявкнул Усольцев, теряя терпение. – Значит, так: развода не будет, живём, как жили! Когда вернёшь всё, что украла из сейфа и хорошенько попросишь прощения, разрешу тебе вернуться в дом. Признаю, с Вероникой я переборщил. Привозить её сюда было плохой идеей. Но я думал, что ты не будешь против, потому что тебе уже ничего такого не надо. Я домой прихожу – ты то спишь уже, то еле живая от усталости, хотя, видит бог, не понимаю, как можно настолько уставать, сидючи дома?! Или – ещё лучше – полночь, а у тебя ещё куча дел не переделана. Спрашивается – чем ты весь день тогда занималась?
- Вадим, ты соображаешь, что говоришь? Днём я убираю дом, ухаживаю за участком, езжу за продуктами и другими покупками, забираю младшего из школы, вожу его на тренировки и по репетиторам, готовлю сорок два разносола для ваших величеств – а то один не ест это, другой то, а третьему только свежеприготовленное подавай. Не дай бог, разогретое, а не только с огня! – возмутилась Арина. – После ужина я снова за всеми вами убираю, запускаю стирку, потом разбираю её, готовлю одежду на завтра. И падаю в кровать, когда вы уже третьи сны видите, а вставать мне раньше всех, чтобы успеть приготовить вам три вида завтрака!
- Рин, ну хватит уже сочинять! Тебя послушать, так домохозяйкам впору стаж засчитывать, выходные назначать, отпускные с больничными начислять и на пенсию отправлять в пятьдесят, а то и в тридцать пять, как балетных, - рассмеялся Усольцев. – То-то все бабы, как одна, мечтают найти богатого мужа, чтобы сидеть дома и не работать! Говорил и ещё раз повторю – нажимать кнопки большого ума не надо! Сто лет назад, согласен, женщинам доставалось – готовка, стирка, всё вручную, воду и ту сначала наносить надо. Плюс огород, скотина
