Месть. Цена доверия - Лея Вестова

Упоминание отца ударило под дых, но я не показала этого. Лишь чуть заметно вздрогнула, как от болезненного воспоминания.

— Я знаю. И я не хочу бросать компанию. Но... — я помолчала, словно пытаясь подобрать слова. — Чтобы помочь Лене по-настоящему, мне придется задерживаться у нее допоздна, контролировать рабочих, встречаться с художниками, заниматься тысячей мелочей. Это бессмысленно — мотаться каждый день через весь город, тратить по три часа на дорогу. Наверное, я на пару недель перееду к ней. Так будет проще всем. И тебе я не буду надоедать своими перепадами настроения.

Стас замер с чашкой кофе в руке. Я видела, как на его лице сменяют друг друга эмоции. Сначала — острое, почти животное подозрение. Его инстинкты хищника кричали, что что-то не так. Брови слегка сдвинулись, глаза сузились. Он инстинктивно искал подвох, просчитывал все возможные варианты моих истинных мотивов.

Я выдержала его взгляд, стараясь, чтобы мой собственный был наполнен лишь усталостью, искренним желанием помочь подруге и легкой виноватостью за то, что «бросаю» его ради «женских дел». Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала, как он пытается проникнуть в мои мысли, вычислить обман. Это были самые долгие секунды в моей жизни.

Потом его лицо разгладилось. Подозрительность сменилась пониманием. Тем самым пониманием, которого я и добивалась. Он увидел перед собой не хитрого стратега, планирующего побег, а свою прежнюю Аню, которая после короткого, но утомительного бунта естественным образом устала от «мужских игр» и с облегчением убегает обратно в свой привычный мир — мир подруг, галерей и эмоций. Это был предсказуемый и понятный для него сценарий. Более того — желанный.

Его губы тронула едва заметная усмешка триумфатора. В глазах появилось удовлетворение человека, чья стратегия сработала безупречно. Он дал мне немного поиграть в бизнес, позволил почувствовать себя важной, а теперь я сама, по собственной воле, возвращаюсь на отведенное мне место.

— Что ж... — протянул он, медленно откладывая чашку и откидываясь на спинку стула. — Если ты так решила... Я не буду спорить. Твое душевное равновесие сейчас важнее всего остального. Отдохни от дел, развеешься. Может быть, это именно то, что тебе нужно после всех этих потрясений.

Его голос был полон понимания и заботы, но я слышала в нем и нотку облегчения. Проблема решалась сама собой, без его непосредственного участия. Я сама устранялась с его пути.

— Спасибо за понимание, — я благодарно опустила глаза, изображая смущение. — Я знаю, это не очень... деловой подход. Но иногда душе нужно что-то другое, не правда ли?

— Конечно, дорогая. Женщинам иногда нужны эмоции, — снисходительно согласился он. — А мужчинам нужно заниматься серьезными делами. Каждому свое.

Я кивнула, соглашаясь с этой пещерной философией, и сделала вид, что наконец-то могу притронуться к еде. Проглотила несколько ложек овсянки, хотя она казалась ватой.

— Я тогда сегодня же начну собирать вещи, — добавила я как бы невзначай, словно это было совершенно логичным продолжением нашего разговора.

— Сегодня? — он чуть удивился такой спешке, но без подозрения, скорее с любопытством. — Прямо сейчас?

— Ну да. Открытие галереи уже скоро, каждый день на счету. Не хочу подводить Лену в самый ответственный момент. Знаешь, как это важно для художника — первая персональная выставка. Это как... как подписание первого большого контракта для бизнесмена.

Сравнение было удачным. Стас кивнул с пониманием.

— Хорошо, — согласился он, уже возвращаясь к своему планшету. — Поезжай сегодня. Будешь звонить?

— Конечно, буду звонить, — пообещала я.

Интерес к моим планам угас в его глазах почти мгновенно. Угроза была нейтрализована, и он уже переключился на другие дела. Я же встала из-за стола, чувствуя, как ноги подгибаются от облегчения. Первый этап был пройден успешно.

Вернувшись в спальню, я плотно прикрыла за собой дверь и повернула ключ в замке. Звук щелчка показался мне самым прекрасным звуком в мире. Прежде чем открыть шкаф и достать чемодан, я достала свой личный телефон и набрала номер, который знала наизусть — прямой мобильный Тамары Сергеевны.

Она ответила после второго гудка, и ее голос был, как всегда, спокойным и надежным.

— Тамара Сергеевна, здравствуйте. Это Анна. У вас есть минута? Говорить удобно?

— Да, Анна Владимировна. Что-то срочное? — в ее голосе тут же послышалась тревога. Она чувствовала людей безошибочно.

— Все под контролем, — поспешила успокоить ее я, понижая голос до шепота. — Просто хочу предупредить о своих планах. Я уезжаю из дома на несколько недель. Официальная версия для моего мужа и всех остальных — я эмоционально выгорела после контракта и уехала помогать подруге с открытием галереи. Прошу вас придерживаться этой версии, если кто-то будет спрашивать.

На том конце провода повисла короткая, но красноречивая пауза. Тамара Сергеевна была умной женщиной. Она понимала, что происходит, не требуя лишних объяснений.

— Я вас поняла, Анна Владимировна, — ответила она твердо.

— Я не буду появляться в офисе, пока наши... «консультанты по безопасности» не закончат свою работу, — продолжила я, выбирая слова осторожно. — Я буду ждать их финального отчета. А до тех пор — вы мои глаза и уши в компании. Пожалуйста, присматривайте за всем. И если заметите что-то необычное, любое действие Станислава, которое покажется вам странным или подозрительным, — звоните мне немедленно, в любое время дня и ночи.

— Анна Владимировна, — в голосе Тамары Сергеевны появились материнские нотки, — вы меня пугаете. Все настолько серьезно?

— Пока не знаю. Но лучше перестраховаться. Вы — единственный человек в компании, которому я могу доверять полностью.

— Не беспокойтесь, — твердо ответила она. — Я буду на посту. Отдыхайте и набирайтесь сил. А я прослежу, чтобы все было под контролем.

— Спасибо, Тамара Сергеевна, — с искренней благодарностью выдохнула я. — Я на вас очень рассчитываю. Вы не представляете, как важно знать, что есть хотя бы один человек, на которого можно положиться.

Я закончила звонок и только после этого достала с антресолей чемодан. Теперь можно было начинать собирать вещи. Мой единственный союзник внутри компании был предупрежден и готов.

Сбор вещей превратился в символический акт освобождения. Я открыла гардеробную — это безвкусное святилище потребления, созданное Стасом для его идеальной жены, — и прошла мимо рядов подаренных им платьев, как мимо чужих надгробий. Шелк,