Месть. Цена доверия - Лея Вестова
— Очень серьезное, — я сглотнула комок в горле. — Это касается моих родителей.
Несколько секунд он молчал, и я слышала только свое учащенное дыхание.
— Где и когда? — спросил он без лишних предисловий.
Мы договорились встретиться через час в неприметном кафе «Старая Европа» в тихом переулке недалеко от центра. Я выбрала это место специально — там всегда было полупусто, столики стояли далеко друг от друга, а посетители предпочитали заниматься своими делами, не обращая внимания на соседей.
Я оделась как можно проще — темные джинсы, черный свитер с высоким воротом, волосы собрала в низкий хвост. Никаких ярких цветов, никаких деталей, которые могли бы привлечь внимание. Это была не бизнес-встреча и не свидание. Это был военный совет.
По дороге в кафе я несколько раз останавливалась, делая вид, что рассматриваю витрины, и оглядывалась. Паранойя? Возможно. Но лучше перестраховаться. Если Стас решил следить за мной, я должна была это заметить.
Алексей уже ждал меня за столиком в самом дальнем углу зала, спиной к стене — привычка человека, который знает цену осторожности. Перед ним стояла маленькая чашка эспрессо, и он медленно помешивал его ложечкой, глядя в окно. Когда я подошла, он поднял на меня глаза, и в его взгляде не было ни тени флирта или личного интереса. Только серьезная, сосредоточенная внимательность профессионала, готового к работе.
— Спасибо, что смог так быстро, — сказала я, садясь напротив него.
— Я так понимаю, речь пойдет не о финских поставках, — констатировал он, а не спросил.
Вместо ответа я достала из сумки большой коричневый конверт и положила его на стол между нами.
— Здесь все, что мне удалось выяснить на данный момент, — сказала я тихо, наклонившись к нему через стол. — Прочти. Особенно последнюю страницу.
Алексей молча взял конверт и неспешно вскрыл его. Он читал медленно, методично, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Я знала, что он профессионал, привыкший работать с фактами, а не с чувствами, но все равно внимательно следила за каждым изменением в его выражении.
Когда он дошел до страниц о долгах Стаса, его брови чуть приподнялись. Когда увидел фотографии Ольги и Арсения, в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Но когда он дошел до последней страницы, до записки Макарова о странных обстоятельствах гибели моих родителей, я увидела, как его челюсти сжались, а в серых глазах появился холодный, опасный блеск.
Он дочитал до конца, аккуратно сложил листы обратно в конверт и отложил его в сторону. Несколько минут он молчал, глядя в окно на редких прохожих. Я не решалась нарушить это молчание. Наконец, он повернулся ко мне.
— Это уже не бизнес, Анна, — произнес он, и его голос был глухим, напряженным. — Это совсем другая игра. С другими правилами и другими ставками.
— Я знаю, — прошептала я, и мой голос дрогнул. — И я не знаю, что делать. Обратиться в полицию? С этими бумагами? Меня поднимут на смех. Скажут, что у скорбящей дочери паранойя, что горе затуманило мне мозги. У меня нет доказательств. Только косвенные улики и догадки частного детектива.
— Ты права. Официально это дело не возбудить, — он покачал головой. — Его закроют через неделю за отсутствием состава преступления, а твой муж узнает, что ты копаешь под него, и тогда...
Он недоговорил, но я поняла, что он имел в виду. Тогда Стас закончит то, что, возможно, начал на той горной дороге. И на этот раз ему не придется подкупать следователей — все будет выглядеть как самоубийство или несчастный случай с неуравновешенной женой, которая не смогла пережить смерть родителей.
Алексей сделал медленный глоток остывшего кофе, а потом посмотрел мне прямо в глаза.
— Тебе нужен не просто юрист или адвокат. Тебе нужно неофициальное расследование. Такое, которое сможет найти то, что не захотела или не смогла найти официальная полиция. Которое не остановится перед закрытыми дверями и не побоится задать неудобные вопросы.
— Но к кому обратиться? — я посмотрела на него с отчаянием, чувствуя, как внутри разливается холодная паника. — Я не знаю таких людей. Мой мир до недавнего времени — это мир контрактов и художественных выставок. А здесь... здесь нужен кто-то совсем другой. Кто-то, кто понимает, как работает эта система.
Алексей долго смотрел на меня, и я видела, как в его голове идет напряженная работа. Он взвешивал риски, просчитывал варианты, принимал решение, которое могло изменить его собственную жизнь.
— У меня есть такой человек, — сказал он наконец ровным, взвешенным тоном. — Мой старый друг. Мы вместе учились, вместе начинали карьеру. Человек абсолютно порядочный и с очень специфическими возможностями.
Он помолчал, словно обдумывая свои следующие слова.
— Он может запустить негласную проверку по своим каналам. Тихо, неофициально, через своих людей. Поднять старые архивы, которые обычно пылятся на складах. Опросить свидетелей, о которых «забыли» во время первоначального расследования. Найти того следователя и того эксперта. Выяснить, сколько им заплатили и кто именно платил.
Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось где-то в горле. Он предлагал мне не просто помощь. Он предлагал ввязаться ради меня в смертельно опасную игру, которая могла стоить ему жизни. Люди, способные организовать убийство и замять следствие, не остановятся перед тем, чтобы устранить неудобных свидетелей.
— Но зачем? — вырвалось у меня, и в моем голосе звучало недоумение, смешанное с благодарностью. — Зачем тебе это? Зачем рисковать из-за меня?
Алексей на мгновение отвел взгляд, и я снова увидела в его глазах ту застарелую боль, что мелькала иногда в наших разговорах. Боль, которая заставляла его понимать мою ситуацию лучше, чем кто-либо другой.
— Скажем так, — произнес он медленно, подбирая слова, — у меня есть личные счеты с людьми такого типа, как твой муж. И я очень не люблю проигрывать. Особенно когда дело касается справедливости.
Он помолчал, потом добавил тише:
— Считай это моей инвестицией. В то, чтобы мир стал чуть менее подлым местом. Я позвоню ему прямо сейчас. Договорюсь о встрече. Но ты должна понимать: с этого момента пути назад не будет. Мы вступаем на очень тонкий лед. Один неверный шаг — и мы все провалимся. И главное правило сейчас — усыпить бдительность твоего мужа. Он не должен заподозрить, что ты ищешь что-то серьезнее, чем его финансовые махинации.
Именно в этот момент, когда
