Месть. Цена доверия - Лея Вестова
Я поцеловала его сама. Сначала робко, неуверенно, потом настойчивее. Он ответил не сразу, словно сомневаясь, правильно ли это. Но потом притянул меня к себе крепче.
Эта ночь кардинально отличалась от нашей первой встречи. Тогда была ярость, отчаяние, попытка заглушить боль физической страстью. Теперь была медленная, глубокая нежность. Его прикосновения были осторожными, исцеляющими.
Он целовал мои веки, стирая следы слез. Целовал мои руки, которые еще недавно тряслись от паники. Гладил мои волосы, шептал, что все будет хорошо, что он рядом, что я не одна.
Он не занимался со мной сексом. Он возвращал меня к жизни. Медленно, бережно, с бесконечным терпением. Каждое его движение говорило: «Ты важна. Ты достойна любви. Ты выживешь».
И когда мы достигли пика, это был не взрыв страсти, а тихое, светлое освобождение. Слияние двух израненных душ, нашедших утешение друг в друге.
Потом я лежала в его объятиях, прижавшись щекой к его груди, и слушала, как бьется его сердце. Ровно, сильно, надежно. Впервые за много дней я почувствовала себя в полной безопасности.
— Завтра будет тяжело, — прошептал он в темноте.
— Я знаю.
— Но ты справишься. Ты сильнее, чем кажешься.
— А если нет?
— Тогда я буду рядом.
Я кивнула, не поднимая головы. Его слова согревали лучше любого одеяла.
Я знала, что это временная передышка. Что завтра мне снова предстоит надеть маску, вернуться на поле боя, провести самые важные переговоры в своей жизни. Что впереди меня ждут новые испытания, новые ужасы, новые разочарования.
Но в эту ночь, в его защищающих руках, я позволила себе на несколько часов забыть об этом. Я позволила себе просто быть — живой, защищенной, любимой. И этого было достаточно, чтобы набраться сил для завтрашнего дня.
Под утро, когда за окнами начинало светать, он осторожно разбудил меня.
— Пора, — сказал он тихо.
Я кивнула и начала одеваться. Он довез меня до дома за два часа до обычного пробуждения Стаса. Мы не целовались на прощание — слишком рискованно. Просто пожали руки, как деловые партнеры. Но в этом рукопожатии была вся наша ночь, все наше понимание, все обещания о будущем.
Глава 13
Осторожно, чтобы не разбудить Стаса, я зашла в дом и минуя спальню, сразу прошла в ванную комнату. Там, стоя под ледяными струями душа, я пыталась смыть с себя остатки сна, который так и не принес отдыха, и вязкий, липкий страх, оставшийся после отчета Макарова. Каждое слово из его записки было выжжено у меня на подкорке, и мысль о том, что Стас мог быть причастен к смерти моих родителей, была настолько чудовищной, что мой разум отказывался принимать ее окончательно, оставляя в серой зоне мучительных догадок.
Но сегодня я не имела права на панику. Сегодня я не могла позволить себе быть жертвой. Сегодня был день решающего сражения, и я должна была выйти на него во всеоружии. Ночь в объятиях Алексея, его тихий, уверенный голос, его обещание быть рядом — все это стало для меня тонкой, но прочной нитью, за которую я держалась, чтобы не сорваться в пропасть. Он вернул мне ощущение реальности, заземлил меня, и теперь вместо паники внутри разгоралась холодная, сосредоточенная ярость. Ярость, которая придавала сил лучше любого допинга.
Спускаясь на завтрак, я уже слышала, как Стас отдает распоряжения по телефону на кухне. Он тоже готовился. Он был одет в свой самый дорогой итальянский костюм, и от него за версту пахло уверенностью хищника, идущего на охоту. Но я знала, что под этой маской скрывается загнанный в угол зверь, готовый на все, чтобы выжить.
— Главное правило, — говорил он, намазывая джем на тост, — если Соколов или его люди зададут тебе сложный технический вопрос, не спеши отвечать. Сделай паузу, скажи что-то вроде «хороший вопрос, давайте разберем детально» и переведи разговор на меня. Я подхвачу.
— Конечно, дорогой, — я старательно кивала, играя роль внимательной ученицы.
— И еще — не увлекайся цифрами. Женщины часто путаются в расчетах, когда нервничают. Лучше говори общими фразами о «выгодных условиях» и «взаимополезном сотрудничестве».
Каждое его слово было пропитано снисходительностью. Он искренне считал меня неспособной к серьезным переговорам. Эта уверенность была его слабостью, которой я собиралась воспользоваться.
— А если спросят про финансовые гарантии? — поинтересовалась я невинно.
— Тогда точно переводи на меня, — он похлопал меня по руке покровительственно. — Деньги — мужская тема. Тебе это не нужно знать.
В офис я вошла в девять утра, за два часа до переговоров. Мне нужно было еще раз пройтись по всем документам, убедиться, что каждый расчет, каждая цифра в моей презентации безупречна. Тамара Сергеевна встретила меня с чашкой обжигающе крепкого кофе и стопкой свежих отчетов.
— Анна Владимировна, к вам пришли, — сказала она тихим, почти заговорщическим тоном, когда я уже погрузилась в работу. — Говорят, из IT-отдела, по поводу установки новой системы безопасности. Я их пока разместила в малой переговорной.
— Хорошо, Тамара Сергеевна, — кивнула я, стараясь выглядеть невозмутимо. — Пусть начинают работу. Это плановое обновление, я в курсе.
Но мой план спокойного начала дня был немедленно разрушен. Не прошло и десяти минут, как дверь моего кабинета резко распахнулась, и на пороге появился Стас. Его лицо было искажено гневом.
— Анна, что здесь происходит? — прошипел он, захлопнув за собой дверь. — Какие еще IT-специалисты? Почему я, генеральный директор, узнаю об этом последним от начальника службы безопасности?
Он подошел к моему столу и оперся на него руками, нависая надо мной. Это был его любимый прием — демонстрация физического превосходства, попытка подавить, запугать. Раньше я бы растерялась под этим напором. Сегодня я лишь медленно подняла на него глаза.
— Успокойся, Стас. Это плановая установка нового программного обеспечения для усиления кибербезопасности. Называется «Aegis Pro». После недавних хакерских атак на несколько крупных компаний в нашей отрасли я сочла необходимым принять превентивные меры.
Я произнесла это ровным, холодным тоном, заранее отрепетировав и название программы, и обоснование. Ложь должна была звучать максимально убедительно.
— «Aegis Pro»? — он недоверчиво прищурился. — Никогда не слышал о такой. И почему ты не согласовала
