Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох
— Нравится вкус? — Усмехнулся Вмещающий. Новобранец не ответил, с криком снова двинулся в атаку. Вмещающий двинулся в сторону, но противник предугадав движение, встретил его там ударом меча. Вмещающий подставил руку под удар, развернулся, ударил соперника по шее, подставив подножку и воин упал на землю лицом вниз. А сверху Вмещающий впечтал его голову ногой в пыль.
— И этот вкус нравится? — Расхохотался он. Новобранец поднимался, вытирая кровь пополам с налипшей землей, сплевывая отвратную смесь, набившуюся в рот. Вмещающий обошел по кругу противника.
Игрим поспешил вмешаться.
— Довольно! — И Вмещающий примирительно поднял руки.
— Есть понимание, что нужно еще работать, — смиренно сказал рыцарь, помогая новобранцу подняться. И сам понял, что возьмись Вмещающий выйти отсюда, то без труда сможет это сделать. Однако, сам он почему-то не хочет уходить. Значит ли это, что Дева была права, и Вмещающий встанет на их сторону. Права, всегда права!
— Я не перестарался? — Усмехнулся Вмещающий, поглядывая на разбитое лицо своего бывшего противника. Тот махнул рукой, что все в порядке.
Игрим отвел Вмещающего в сторону.
— Благодарю тебя.
— Когда я смогу поговорить с вашей эмперато? — Нетерпеливо спросил Вмещающий.
— С Девой? — Кольнула ревность.- Она скоро вернется.
-иМожет, мне надо встретиться с ней там, где она сейчас?
Игрим стиснул зубы.
— Нет. Ты будешь ждать ее тут.
Вмещающий сначала гадко улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался.
— Уж не ты ли меня остановишь?
— Я, — Твердо ответил Игрим, сжав в руках амулет, коим его снабдила Дева. Вмещающий дернулся, точно от укола.
— Бесовы магики, — процедил сквозь зубы, потирая грудь.
— Я могу отправить тебя в небытие прямо сейчас.
— Что же тебе мешает? — Усмехнулся Вмещающий.
— Дева хочет говорить с тобой. И будет!
Вмещающий выругался глухо и отошел прочь. Конвоиры тотчас пристроились позади. Игрим проводил взглядом их небольшую группу, пока она не скрылась в дверях.
Глава 57. Беседы по душам
Наконец, чай чуть подостыл, и гость отпил, чтоб успокоиться. Долго молчали.
— Это конец? После того ты стал тем кем стал? — наконец, спросил он.
— Ещё не совсем. Я стал лишь заготовкой, демонической сутью я сделался позже, когда душа демона сгорела в горниле чистилища. А пока я сделался никем. Ни человеком, ибо телом сделался слаб, ни демоном, поскольку Жнец от обиды затаился так глубоко, что и не достать. А сути своей я ещё не процведал.
— Так что же дальше?
— Дальше… — Хозяин положил локоть на стол, а на ладонь голову и продолжил рассказ.
*****
Дальше я провалился в собственные грёзы и никак не желал возвращаться к миру людей. Пусто мне там было, больно с такой силою, что я не хотел возвращаться.
Каждое утро я вставал с мыслью о необходимости что-то сделать, но никак не мог вспомнить, что. Потом взгляд мой падал на спящую рядом Тиану, и я забывал о своем беспокойстве. Мы вставали вместе с рассветом. Завтракали. Затем я уходил на охоту. Или занимался маленькими заячьими шкурками. Или поправлял упавший тын. Тиана была занята по дому. Или уходила в сад. И тогда я, когда бывал дома, тайком любовался ею. Она заметно похорошела за то время, пока мы были вместе в моей грёзе. Обычно остриженные волосы отросли и теперь падали на плечи двумя массивными косами. Исчез страх, что всегда таился где-то в уголке глаз.
Сегодня чувство о несделанном было особенно сильно, и я остался дома. Непонятная тоска охватила меня, и я, наконец понял, почему. Надо будет скоро уходить нам обоим. Век мой на земле заканчивался. Тело усыхало и умирало. Я знал, что мы уж не вернёмся сюда, но не хотел признаваться в этом ни себе, ни Тиане. Слишком хорошо было сейчас. Мы были вдвоем, и никто не тревожил нашего покоя. Дева собирала виноград, складывая его в большую корзину. Я смотрел. Мне хотелось подойти и обнять ее, но я не стал этого делать. Так и остался стоять, опершись о дверной косяк.
— Она и вправду красивая, — раздалось со стороны, я дернулся. Здесь никого не было кроме нас с Тианой уже давно. С самого начала. У тына стояла женщина вся в белом, с черными волосами и правильными чертами лица. Она могла бы быть и красавицей, но было в ней что-то неуловимо уродливое.
— Ты кто? — Хрипло спросил я.
— Ты и так знаешь… — Женщина подошла и тоже стала смотреть, как Тиана кладет грозди в корзину. Я бессильно опустил руки. Отчего то я знал, что не сможет ничего поделать с этой женщиной.
— Ты все знаешь, — продолжила женщина. — Ты же знаешь, что ее нет?
Меня передернуло от воспоминаний. Все, о чем я хотел забыть вдруг всплыло в памяти.
— Я… — я взглянул в холодные голубые глаза женщины.
— Я только лишь хочу, чтобы ты вернулся, - жёстко сказала женщина. Я с тоской посмотрел на жену. Подул ветер, растворяя в себе, словно песочный ком, сад, тын и деву, собирающую виноград. Ветер дул не спеша, легко стирая жизнь, что я собирался прожить с любимой женщиной. Вот исчезли все деревья, дом, последней ветер стер Тиану, мою дорогую Тиану. Осталась пустота. Я стоял и смотрел на все это не в силах ничего изменить. Я снова посмотрел в глаза женщине.
— Зачем? — Только и спросил я.
— Что бы ты проснулся, — холодно ответила она.
*****
— И ты проснулся? — напряжённо спросил гость.
— Я снова воскрес, — кивнул хозяин, — хотя и не хотел этого. Меня заставили жить. Жестокости не было, но ирония в том, что принудить меня снова слышать, помнить и видеть делалось для меня худшей пыткой на свете. Но им было безразлично. У них был свой
