Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Теперь присмотри за ним.

Сиделка суетилась возле. Игрим, потрясенный, последовал за Девой.

— Это чудо! — Восторженной прошептал он.

— Снова поручаю его твоей заботе, — проговорила Дева. — Проследи, что б к весне он был на ногах и нам покорен.

— Но для чего?

— Мы станем говорить с Тьярдом и танами. Нам никто не поверит, если перед ними не будет прямого потомка Торгольда Кровавого.

— У него же не было детей, — потрясенно проговорил Игрим.

— Как видишь, один все же был, — и ушла, оставив Игрима в недоумении. Он хотел пойти за ней, но сиделка крикнула, что нужна помощь, и рыцарь отправился будить прислугу. Игрим так и не смог поговорить с Девой. Она снова уехала, теперь на запад.

Все его время теперь было занято пробудившимся Вмещающим. К слову сказать, хлопот тот доставлял немного, больше суетились те, кто был рядом. Сиделка, старавшаяся сделать свою работу хорошо, сетовала, что больной отказывался от пищи и воды. Пришлось заниматься и этим помимо поддержания гарнизона Арроховенна в боеспособном состоянии.

Игрим вошел в комнату к Вмещающему после пятидневного отсутствия, и к слову сказать, не заметил особой разницы. Двое сопровождающих его гвардейцев вытянулись у двери. Больной был все так же бледен, худ и производил впечатление ожившего мертвеца. К слову, так и было.

— Приветствую… — Игрим присел у койки. Больной не обратил на него внимания. — Я слышал, ты отказываешься от пищи? Коль тебе сохранили жизнь, уж уваж спасителей. Помоги нам. Ты ведь еще жив?

Вмещающий приоткрыл глаза, и снова смежил веки.

— Хочу сказать, что у меня приказ. Если ты не станешь есть сам, то тебя будут кормить силой, — вздохнул Игрим. Ему самому не нравилось то, что он говорил, но другого пути не видел. — Ты понимаешь меня? Это не принесет удовольствия никому.

Сделал знак тем двоим и они подошли, приподняли больного в кровати, чтобы тот полусидел, полулежал.

— Ты же не хочешь такого исхода? — Сиделка суетливо протянула миску с бульоном и ложку к лицу больного. Вмещающий разлепил веки, взглянул сначала на рыцаря, затем на миску у своей щеки. Выпростал руку из покрывала, взял миску нетвердой рукой, выпил через край все, что там было, не обращая внимания на вскрикнувшую от неожиданности сиделку. Отшвырнул от себя миску в угол, затем снова тяжелым взглядом посмотрел на Игрима. Впрочем, посмотрел — это слишком сильно сказано. Один его глаз был совершенно пуст, а второй едва открывался, под веком виднелось нечто белесое, точно бельмо.

— Я так и знал, — кивнул Игрим, едва сдерживая дрожь в голосе. Уж слишком тяжелым стал воздух в комнатке. Слишком очевидным — факт, что Вмещающий набирается сил, несмотря на все прогнозы. Кивнул своим гвардейцам, и те отступили снова к стене.

Вмещающий снова закрыл глаза и отвернулся.

— Отдыхай.

*****

Вопреки ожиданиям, хлопот Вмещающий не доставил. Игрим готовился к усмирению разъяренного Зверя, а в результате умирал от скуки вплоть до весны. Вмещающий не возражал своему заключению, не возмущался стряпне, не вопрошал до каких пор его будут держать в запертой комнате. Просто ел, спал и все. Сиделки услышали от него едва и не одно слово за месяц. От скуки Игрим стал чаще наведываться на задний двор, где упражнялся с разными видами оружия. Обучал, чему мог, подоспевших новобранцев. А люди тянулись в Арроховенн. Едва весть о возвращении Жнеца достигла дальних уголков Тангоры, в замок потянулись люди, готовые взять оружие ради благой цели. Игрим не отказывал никому. Но глядя на десятки людей, яростно рубящих ни в чем не повинных чучел, думал, что бы они сказали, зная, где сейчас находится тот самый Зверь. И удивлялся собственному спокойствию. Вероятность, что демон снова вырвется не исчезла, но Вмещающий был так спокоен, безразличен ко всему, что рыцарь и сам поверил, что сумеет управиться со всякой напастью. Дева вернулась, как и обещала, с первой капелью. Первым делом вызвала к себе своего рыцаря.

— Что, Игрим? — Дева выглядела довольной. — Я смотрю, наши ряды заметно уплотнились. Как наш подопечный?

— Люди прибывают. Все хорошо. Жив. Здоров, — Игрим усмехнулся.

— Явления Жнеца не слышалось?

— Нет. Ничего.

Дева встала.

— Так пойдем, навестим его.

Игрим нехотя поплелся за бодро шагающей Девой. Отчего она так рвется к нему? Почему не отдохнет, не присядет, как раньше. Не расскажет о путешествии.

Они вошли в каморку, где Вмещающий был один. Он лежал в постели, при звуках отодвигаемых засовов повернул голову и открыл глаза. Игрим видел, как выражение скуки на лице больного сменилось отвращением.

— Что ты за тварь? — Прохрипел Вмещающий.

— Осторожнее со словами, милейший, — вскинулся Игрим.

— Не суди строго, Игрим. Нашему другу многое выпало. Возможно, рассудок его повреждён, — успокоила Дева. Вмещающий приподнялся в кровати, словно стараясь отодвинуться подальше от гостей.

— Здесь душно, — Дева сморщилась. — Погода успокоилась. Думаю, можно дать нашему другу отдых. Разреши ему прогулки. С сопровождением, разумеется. Проблем не будет, верно же? — это к больному. Тот брезгливо дернулся и не ответил.

Игрим разозлился. Как может это существо, которому дали шанс жить и, возможно, искупить свои деяния просто лежать вот так, словно бревно, и брезгливо смотреть на саму Деву. Как могла Дева дать этому ничтожеству шанс?

— Ведь верно? — Повторила Дева вопрос. Вмещающий чуть прикрыл глаза веками. Игрима по-прежнему бросало в дрожь от вида бельма в правом глазу, хотя повидал он не мало. Вид этого глаза почему-то пробирал до костей. Весь облик Вмещающего, худое под одеялом тело, иссохшее до костей лицо, перечеркнутое старым уродливым шрамом, волосы белые почти по всей голове за редким исключением, вызывали у Игрима чувство чего-то мерзкого, отвратительного.

— Чего ты хочешь? — хрипло спросил Вмещающий, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Я хочу мира и благодати всем живущим на земле. — Тихо ответила Дева.

— При чем здесь я?

— Ты? — Дева улыбнулась. — Перед тобой недавно стал выбор, подчинить или подчиниться. Ты сделал свой выбор и остался человеком. Этого нельзя не оценить.

— Тебе что за дело? — Грубо отозвался Вмещающий.

— Есть дело, — сказала Дева. — Здесь я слышу руку неумелую, но сильную. Ты знал этого чародея?

Вмещающий не ответил, отвернулся.

— Ну конечно знал, — Дева присела на