Стальная Вера - Лина Шуринова

— Хорошо, — соглашаюсь за обоих. — Только для Ярослава — чай с молоком.

Григорий Батькович отводит нас в дальний угол помещения, подальше от любопытных взглядов. Стоит усесться за стол, как он командует:

— Сам, два кофе. И чай с молоком.

И тут же перед нами появляются нужные напитки. Ну и что, обычная магия. Вот отучусь в академии, тоже буду так уметь!

— Это вы сейчас Самому приказали? — любопытствует более подкованный во всех этих волшебных штуках ребёнок.

— Да, — охотно кивает препод. — Опция выбора доступна только для преподавателей. Курсант может запросить только завтрак, обед или ужин. Или просто сказать «еда» — тогда Сам подберёт наиболее подходящий по времени вариант.

Ярослав благодарит за информацию, а я беру в руки чашку и вдыхаю приятный аромат. Честно говоря, нюхать кофе я люблю куда больше, чем пить.

— И ради чего же вы нас позвали? — интересуюсь, глядя на кудрявого поверх чашки. Я, конечно, не эксперт, но, сдаётся мне, что симпатичные преподы к первым встречным студенткам вот так сходу не подкатывают.

Значит, Григорию Кудрявовичу от нас что-то нужно.

— Позвольте сначала представиться, как положено, — вежливо улыбается он. — Преподаватель академии города Дмитровского Нефёдов Григорий Фёдорович к вашим услугам.

Нам тоже не помешает назвать имена.

— Вера Павловна Иванова, — в этот раз фальшивая фамилия срывается с языка без запинки. — И брат мой…

— Ярослав Павлович Иванов, — встревает мелкий. Ишь ты, такой маленький, а уже вовсю тянет одеяло на себя. Что же будет, когда вырастет…

— Признаться, я застал ваш конфликт с курсантом Полозовым почти с самого начала, — сообщает препод. — И хотел бы предостеречь от необдуманных действий.

Отставляю чашку в сторону. Ярик делает то же самое.

— Если всё видели, почему не вмешались сразу? — задаю резонный вопрос.

Григорий Фёдорович вдруг усмехается:

— Хотел посмотреть, как вы себя покажете. До меня уже дошли слухи о том, что произошло на вступительных испытаниях.

— Посмотрели?

Кивает, не замечая издевательского тона:

— На мой взгляд, вы действуете весьма неразумно, хоть в смелости вам не откажешь. Не стоило провоцировать…

Отодвигаю окончательно переставший мне нравиться кофе.

— И в мыслях не было провоцировать. Я как раз собиралась его успокоить. Чтоб не лез больше.

Препод хмурится, явно не понимая, что я имею в виду. Объясняю популярно:

— Таких, как этот ваш Пров, раззадоривает не ответная реакция. А чужая слабость. Он посчитал, что за наш счёт может показать свою силушку — и тут же попытался это сделать. Но если бы вы не вмешались, конфликт был бы исчерпан.

Григорий Фёдорович качает головой. Его взгляд на ситуацию явно отличается от моего.

— Если бы я не вмешался — началась бы драка.

— У меня была пара идей на этот счёт, — хмыкаю. — Как-нибудь справились бы. Зато потом вся академия знала бы, кто эту драку начал и кто как себя там вёл. Репутация, знаете ли, тоже важна.

— А вы коварны, — усмехается Фёдорович.

— Сочту за комплимент, — улыбаюсь сухо. — А теперь, раз уж мы обсудили случившееся, позвольте откланяться: дела.

Преподаватель нас больше не задерживает, и мы с Ярославом наконец покидаем столовую под перекрёстным огнём курсантских взглядов.

Добираемся до холла. Конторка Самого по-прежнему пустует.

— Сестрица, — останавливает меня голос брата, в котором сквозит неуверенность. — Я правильно сделал, что вмешался в твой поединок? У тебя был план, а я…

Качаю головой:

— Всё ты правильно сделал. Просто действуешь не так, как я.

— Это плохо? — морщится ребёнок.

— С чего бы? — усмехаюсь. — Эффектно получилось: маленький благородный рыцарь и отбитая… стерва.

Ярослав некоторое время молчит, затем выдаёт неожиданное:

— Знаешь, сестрица, в последнее время ты часто говоришь так, что ничего не понятно. И, кажется, даже ругаешься. Это нехорошо.

Ерошу мелкому воспитателю светлые волосы:

— Ладно. Ради тебя постараюсь с этим что-нибудь сделать. Но это не точно.

Переговариваясь таким образом, добираемся до комнаты.

Ярослав чуть задерживается на пороге, поэтому в гостиную вхожу первой. И еле стопорю порыв засветить чем-нибудь тяжёлым: из кресла поднимается посторонний мужик!

— Наконец-то вернулись. Я почти уверился, что Сам ошибся комнатой.

Ну и что же тут сейчас делает ректор?!

Глава 12. Старая псина

— Вообще-то дверь была закрыта, — выдаю незваному гостю толстый намёк. Мы, конечно, собирались с ним обсудить условия нашего поступления. Но я не думала, что он прямо так припрётся!

Тот невозмутимо кивает:

— Весьма предусмотрительно. Однако управляющий Сам в качестве исключения выдал мне разрешение на вход.

Ясно-понятно, никакого личного пространства. Может, в следующий раз кому-нибудь разрешение на вход ко мне в ванную выдадут. В качестве исключения, ага.

Пока я пытаюсь подобрать цензурные выражения, к нам присоединяется Ярослав. Его, в отличие от меня, ничего не удивляет.

— Приятно видеть вас снова, господин Юсупов, — слегка кланяется воспитанный ребёнок. Вот бы мне хотя бы часть его самообладания! И толика воспитания не помешала бы, чего уж… — Чем мы можем быть вам полезны?

Ректор довольно хмыкает — и по-хозяйски указывает на диван:

— Присаживайтесь. Много времени не отниму.

Ярик послушно усаживается, куда сказано. Я встаю за спинкой дивана и опираюсь на неё локтями. Может, и не слишком вежливо, зато ощущение, что тобой нагло командуют, чуть притупляется.

— Признаться, после того, что произошло в столовой, я опасался, что вы решите уйти, — сообщает ректор, не моргнув глазом. — К счастью, всё разрешилось как нельзя лучше.

Настораживаюсь:

— Откуда вам известно? И про результаты испытаний Ярослава вы тоже всё знали. Иначе бы не прибежали, чтобы не дать нам уйти. Вы за нами подсматриваете, да?

Хоть голос мой звучит спокойно, чувствую, как закипаю изнутри. Неужто решение согласиться на предложение этого старикана было опрометчивым?

Ректор успокаивающе поднимает руки:

— Нет-нет, вы неправильно поняли. Это всё Сам. Он из домовых, поэтому в какой-то степени олицетворяет нашу академию. Он действительно сообщает о выдающихся абитуриентах на испытаниях и о любых происшествиях в местах общего пользования. Но намеренно он ни за кем не следит. Скорее, считывает общий эмоционально-магический фон и реагирует на его выход за пределы нормы.

Ну хоть не камеры над унитазом, и на том спасибо.

— И почему же вы не остановили то,