Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая
Вздохнув, подхожу к зеркалу и неторопливо тяну за завязки на шее.
Вот зачем я купила это платье? Сексуальное, красивое, дорогое!!! К чему мне было так необходимо выделяться?
«Ты с ума сойти какая красивая, Ир» — хриплый голос всплывает будто из ниоткуда. Это «Ир», чересчур близкое и личное. Взгляд Никиты, направленный на меня в первые секунды, когда он меня увидел. Оценивающий, прожигающий, голодный.
Всё это в купе служит мне ответом, а отражение в зеркале начинает улыбаться.
Мда, Волошина. Делать тебе нечего, как обращать на себя внимание того, кого не собираешься подпускать к себе на пушечный выстрел. И кто сегодня с огромной долей вероятности будет проводить ночь в компании племянницы полковника.
15. Никита
— Жаль, что тебе нужно ехать, — Полина семенит следом, пока я направляюсь на выход.
— Так вышло. Извини. Тебя отвезёт Димка на такси.
— Завтра увидимся?
— У меня работа, не знаю получится ли.
— Я попрошу дядю тебя отпустить.
— Не надо, Поль, — оборачиваюсь, от чего она по инерции врезается в меня.
Приходится придержать за талию и тут же от себя отодвинуть, потому что щеки у нее смущенно вспыхивают.
— У меня работы навалом.
— Ну, тогда может на обед вместе выйдем?
— У тебя разве нет подруг? Зачем тебе я — скучный мент?
— Мент? — Полина смеётся, а потом робко опускает взгляд в пол. — Ну…потому что ты мне нравишься.
Ну, зачем?
Выдыхаю с сожалением. Мне не хочется обижать её, но она не оставляет мне выбора.
— Поль…
— Как человек нравишься, Никит, — быстро добавляет, не позволяя мне оскорбить её отказом. — Ладно, беги, ты торопился. Завтра созвонимся.
Оленёнок разворачивается и быстро уносит ноги, а я тороплюсь, да.
Нахуя? Не знаю. В планах не было валить раньше.
Но с той самой секунды как Волошина вышла из зала под ручку с тем ебланом, планы мои понесло по наклонной.
И сейчас, впрыгнув в тачку я еду к ней, чтобы расставить для себя все точки над Ё.
Если, конечно, эти двое у неё. Стопроцентной гарантии нет, потому что в случае со мной она выбрала мою хату, а не свою.
Выжимая педаль газа, не замечаю, что нарушаю. Внутри меня хреначит по полной реактивный двигатель. Меня бесит, что я тащусь туда. Но не тащиться не могу. Потому что тянет к этой стерве.
Заворожила что ли? Я во всю эту хрень не верю, но ощущение такое, будто подсел на неё, а слезть не получается.
Бред, блядь. Знакомы— то мы двое суток. Разве бывает, чтобы вот так на кого— то с размаху за такой короткий период?
Судя по тому, что я сейчас не на празднике, а забив на приказ полкана, еду на другой конец города, бывает.
Пока стою на светофоре замечаю краем глаза кофейню. Выруливаю к ней, паркуюсь и зависаю у витрины. Из всего обилия выставленных десертов выбираю «Захер» и прошу отрезать треугольник.
Подъехав по адресу, который еще вчера утром скинул себе на телефон из её личного дела, выхожу из тачки.
На улице дубарь и срывается дождь, а я не чувствую этого. Двигатель не просто пашит на всю катушку, он разгоняет кровь и топит меня в энергии, которую я понятия не имею куда выплеснуть.
Переступая через ступени, взлетаю на четвертый этаж. Квартира сорок два.
Не раздумывая, вжимаю палец в звонок. Один раз, потом еще.
Давай, будь дома. Одна. Будь одна, Ир.
Оперевшись ладонью на стену, тарабаню по ней большим пальцем. Меня подбрасывает, как в центрефуге.
Адовое ощущение.
По— моему, я влип.
Давай, Ира!
Со всей силы еще раз давлю на звонок и с той стороны наконец, щелкает замок.
В приоткрытом дверном проёме показывается Волошина. Рассерженный взгляд голубых глаз сменяется на удивленный.
Мои глаза тут же выхватывают весь её внешний вид — короткий атласный халат серого цвета, наспех запахнутый, потому что пояс практически не затянут, распущенные влажные волосы и чистое от косметики лицо.
— Руднев? — в голосе претензия.
— Ты одна? — перевожу взгляд ей за спину.
На вешалке только ее пальто, на полу пусто.
— Не поняла…
Потеснив заразу, которая въелась в мозг как химическое вещество, вхожу в квартиру.
— Эй!
— Ты одна? — скидываю кроссовки и еще раз сканирую коридор.
В комнате раздаётся приглушенный звук.
— Нет, — припечатывает ответом сзади.
Позвоночник сковывает холодом.
Поставив пакет с тортом на тумбу, прохожу по коридору.
Если там этот еблан, то…
Что то? Я блядь, не знаю. Ни на что «такое» я не имею права. Но мне не хочется разочаровываться в ней. Потому что в моем представлении вот так спонтанно она была только со мной.
В комнате пусто. По полу вальяжной походкой ступает белая кошка, которая заметив меня, притормаживает и смотрит так, как будто я мерзеннейшее существо на планете, которое посмело вторгнуться в её пространство.
Кроме этой цаци больше никого.
Оборачиваюсь к Ире. Стерва стоит, сложив руки на груди и взгляд у неё практически такой же, как у её кошки.
— Ты о ней говорила? — указываю пальцем на пушистое чудовище.
— Да. А ты о ком подумал?
У меня отлегает.
За такой короткой промежуток времени она успела бы максимум принять душ. Что и сделала, судя по влажным волосам. А уж потрахаться и распрощаться — это вряд ли.
Она девочка жадная, на сколько я помню. И любит, чтобы её трахали со вкусом, а не за пять минут.
Облегчение как дурман заползает в голову. Подхожу ближе, всматриваясь в напряженное лицо. Домашняя такая, сексуальная. Под кончиками волос ткань халата намокла от чего обрисовываются очертания вершинок сосков.
— Руднев, ты объяснишься? — требовательно смотрит в глаза.
Ледяная синева на этот раз не замораживает. Во мне слишком горячо.
— Я привез тебе десерт, — хриплю, жадно рассматривая засосы на её шее.
На празднике их не было видно. Наверное, спрятала под тоналкой.
Один, второй, третий. Хотел пометить её всю, вот и сорвался. А теперь хочу еще.
— Десерт? — губы скептически кривятся.
— Мхм. Там торт раздавали. Терехов поручил отвезти тебе.
— Терехов, значит?
— Ну … почти. Это было моё решение.
Не в состоянии выдерживать близости, бегу пальцами по точеной шее.
Иру подбрасывает от прикосновения, ухмылка стирается с лица.
— Руднев, ты…
Запустив пальцы в мокрые волосы, смыкаю их на её затылке. В голову бьет похлеще, чем от коньяка, который мне сегодня так хотелось.
— Прости меня. За грубость там, на террасе. Меня понесло. — веду носом вдоль ее скулы, а у самого
