Хочу от вас ребенка - Ана Сакру

Волкова сделала глубокий страдальческий вдох, привлекая моё внимание к своему бюсту, красиво очерченному шелком платья. Ее бюст привлек мое внимание давно, в первый рабочий день. Ее бюст достаточно выдающийся относительно миниатюрного тела и «невесомого» веса. При условии, что она постоянно что-то жевала. Ела и сплетничала. Черт возьми, эта женщина – чокнутая ведьма!

– Вы, Иван Ро-романыч, не похожи на человека с проблемной головой, – она продолжила с придыханием.

– Польщен, – кивнул я, сдерживая улыбку. – Тогда к чему был ваш вопрос?

– Про шизофреников? Так на будущее…– томно закусила губу.

– На будущее?

– Да. Хотелось бы заранее узнать о проблемах, с которыми могу столкнуться… потом, – неопределенно махнув рукой, она произнесла заплетающимся языком, заметно краснея в полутьме шумного душного зала.

«Бредит…» – было первой мыслью.

Вторая погибла в зародыше, потому что следом моя «непьющая» собеседница взмахнула ресницами, вонзила в меня прямой открытый взгляд и выдала какую-то совершеннейшую дичь своими красными напомаженными губами:

– Иван Романыч, мне срочно нужен ребенок! И…я решила, что отцом должны быть вы!

В голову словно мощный кулак прилетел, отправляя мой мозг в нокаут.

Я же сейчас не ослышался?

Я даже головой мотнул, приводя себя в чувства. Она прикалывается сейчас или, твою мать, издевается?

В какую игру вы играете, Алена Алексеевна? Попахивало подставой или начинающейся «белочкой».

Пока я пытался понять, что у этой женщины на уме, она требовательно смотрела, замерев в ожидании моей реакции и мешая мне соображать.

Завис на пару секунд на женских алых губах, чувствуя, как в крови начала закипать приличная доза принятого алкоголя. Стоит признать, коктейли Сосновский делал в высшей степени ядреные.

Ладно, с Волковой Аленой Алексеевной у нас не получалось нормального разговора, стоило бы к этому привыкнуть. Поэтому, откашлявшись и подавшись вперед, хрипло уточнил:

– Прямо сейчас нужен? Мы же в общественном месте…

– Ну-у-у… может, не прямо сейчас, но вообще, как можно быстрее, Иван Романович, – ответила эта малохольная.

Твою мать.

– И насколько срочно? –  поинтересовался я, не сумев скрыть едкий сарказм в голосе, на который барышня, захваченная нашим бестолковым диалогом, не обратила внимания.

– Настолько, что вы даже не представляете, –  Феечка горестно вздохнула, складывая тонкие кисти на груди и смотря на меня как утопающий на бросаемый в воду круг.

Твою мать.

– Понятно… – ни хрена не понятно, но я с серьёзным видом почесал подбородок, стараясь не расплыться в истерической улыбке от этого безумного разговора. Который почему-то продолжал поддерживать. –  Хм… Всё это прекрасно, Алена Алексеевна, но… почему именно я?

– Ну-уу…– протянула Феечка свое излюбленное «ну» и чудовищно покраснела. Казалось, что жаром её пылающих щек можно было поджечь ви́ски у меня в стакане. Волкова опустила глаза, прикрыв их ресницами, нахмурила брови. – Понимаете, Иван Романыч, у вас пальцы ровные. И щетина хорошо растет. И рост…Телосложение пропорциональное. И…глаза, – она беспомощно замолчала и резко вскинула взгляд вверх, к моему лицу.

Твою мать.

Всякое мне женщины говорили, но восхищаться тем, как растет моя щетина…

– В общем, Иван Романович, – тем временем продолжила искусительница гораздо бодрее и уверенней, – физически вы мне очень подходите. Ну а ваш скверный характер…по наследству не передается. В отличие от шизофрении. У вас же нет в роду шизофрении? А то был у меня тут ещё один кандидат… – Феечка сердито нахмурилась, будто до сих пор негодовала из-за этого несчастного кандидата с неподходящей родословной.

Я залпом опрокинул в себя остатки виски. Оказывается, я еще и не первый в этом театре абсурда. М-да…

– Кажется, не было, – прохрипел, справляясь одновременно с удивлением и приличной дозой влитого в себя алкоголя.

– Ну вот видите! Вы отличный вариант! –  радостно подхватила Алена Алексеевна, и её зеленые глаза пьяно и счастливо засверкали.

– Хоть и запасной, – пробурчал себе под нос, чувствуя совершенно иррациональную горчинку досады на языке. –  И много было кандидатов? –  едко поинтересовался.

– Что вы, – отмахнулась. –  Вы второй. Не переживайте.

Да я, собственно, не переживаю. Я в полном ахере.

– Это утешает… Второй в очереди…Ладно. А как же будем воспитывать? – я подался к ней еще ближе. –  Жениться, что ли, будем, Алена Алексеевна?

– Боже, нет! Мне нужен только ребенок и все! Я буду очень рада, если после этого вы вообще обо мне забудете! Хотите, где угодно в этом распишусь.

– Звучит как мечта… – хмыкнул я, блуждая любопытным взглядом по её запрокинутому ко мне лицу.

Всё это было, конечно, забавно, но абсурдность нашей беседы, порядком, утомила. Устроенный ею фарс надо было финалить.

В крови зашипел азарт предвкушения.

– Так и быть, уговорили. Сам процесс и никаких обязательств, – решительно подскочил с места.

– Э-э-э…п-процесс?! – Феечка непонимающе округлила красные губы, но я, не дав ей опомниться, подхватил ошарашенную под локоть и вытряхнул с дивана.

До нас никому не было дела, когда, перехватив женскую ладонь, я потащил покачавшуюся на шпильках провокаторшу за собой.

– И-иван…Рроманыч…а мы куда? – прилетел мне в спину взволнованный женский голос.

– Как куда? Делать вам ребенка…

Глава 15

Иван

Мне было плевать, что за спиной Волкова о чем-то пищала и пыталась тормозить меня каблуками, врезаясь ими в пол.

От выпитого виски зал неожиданно стал качаться при каждом моем быстром шаге. Полутемная духота помещения не давила, а лишь подогревала настрой получить хоть какую-то моральную компенсацию за навешанное прозвище, насмешки за спиной и идиотские свистопляски с вплетением моей персоны.

Не в курсе, что у вас на уме, госпожа Волкова, но я тоже в игре, и в ней у меня козырей гораздо больше.

– Извините, – резко бросил какой-то женщине у умывальника, шокированно взирающей на меня сквозь зеркало.

Сегодня бар забит врачами, но я не беспокоюсь о том, что могу навредить своей репутации. Меня почти никто не знает так же, как и я большинство присутствующих. Кроме коллег с отделения, но сейчас у каждого из них степень градуса такова, что вряд ли кто-либо из них завтра о чем-нибудь вспомнит.

Я рывком открыл ближайшую дверь в кабинку и затолкал туда опасно качающуюся на шпильках пьяненькую Феечку, у которой глаза заняли половину лица, а привлекательный рот изобразил идеальное «О». Красные губы сомкнулись и начали бессвязно лепетать:

– Иван Рр-романыч…вы… вы что? С ума сошли? Вы не так все поняли, я не…

Да я вообще ни хрена не понял, но правил этой игры мне никто не объяснял, поэтому импровизирую на ходу.

Щелкнув замком, быстро оглядел туалетную комнатушку, оказавшуюся