Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская
Мы ждем уже около получаса, а Власа все ещё нет. Ворота прокурорского особняка закрыты, так что я не вижу, что происходит внутри. Из дома напротив по очереди отъезжают машины: «друзья» моего бывшего бегут, как крысы с тонущего корабля. У меня не остается сомнений в том, чем на самом деле там занимались «семейные люди».
- Козел лживый, - провожаю взглядом мерс мужа. Он неожиданно глохнет, будто я его прокляла, заводится с третьего раза и скрывается за поворотом.
- Мам, это же та малявка, которую ты домой на выходные привела, - поворачивается к нам Фил, с прищуром рассматривая Любу. - Почему дочка дяди Власа в детдоме? Он что, забрать ее не может?
Резонный вопрос.
Не может. Отчасти из-за меня.
- Долгая история, - шумно вздыхаю, опуская стекло.
Я жадно хватаю ртом свежий, насыщенный озоном воздух. Прислушиваюсь к шуму и голосам, начинаю переживать. Что они делают с нашим несносным москвичом? Надеюсь, не убивают...
Железные ворота скрипят, и я вытягиваю шею, ожидая увидеть избитого Власа, которого за шкирку вытащат амбалы и выбросят на дорогу, как в лихие девяностые.
- Ой, бли-ин! - вдруг ругается сын, неуклюже заваливаясь на руль.
Громкий автомобильный сигнал раздается на всю округу, и я вдруг осознаю, что исходит он от нас. Фил виновато зажмуривается и, не растерявшись, шустро пересаживается на пассажирское место, покидая "место преступления". Любочка подскакивает, пугается и начинает плакать. Спросонья она не понимает, где находится и что происходит, но замечает Воронцова на улице и что есть мочи вопит: «Па-а-апа-а-а!».
- Извините, Влас, вас дети ждут, - выходит следом за ним Правдин, довольный, будто джек-пот выиграл. - А я задерживаю вас своими глупостями.
- Почему же «глупости»? - с холодной вежливостью отвечает Воронцов, с беспокойством поглядывая на машину, где я лихорадочно пытаюсь унять хаос. - Перспективный проект. Кто бы мог подумать, что в сыне прокурора заключен такой творческий потенциал. Мне несказанно повезло сегодня ошибиться домами.
Он говорит размеренно, учтиво, но я чувствую, что неискренне. Что-то неуловимое проскальзывает в его уверенном тоне - легкий сарказм со стальными колючками. Благо, хозяин ничего не замечает, а буквально в рот ему заглядывает, ловит каждое слово.
Воронцов - ведьмак! Околдовывает каждого, с кем пересекается. Вот и прокурорский наследник пал под его чарами.
- Вы мне льстите, Влас. Однако я тоже рад нашему знакомству. Очень рад!
Кирилл хватает протянутую ему ладонь, трясет активно и воодушевленно. Воронцов терпит рукопожатие с напряженным видом, будто мысленно отсчитывает секунды. Кивнув сам себе, аккуратно высвобождает кисть.
- Всего доброго.
- До скорой встречи! Когда позвонить вам, Влас?
- Я сам свяжусь, как только моя команда все изучит.
Могу поспорить, что слышу нервный скрип его зубов и недовольное пыхтение, но внешне Воронцов - глыба льда. Нет, скорее, мороженое. Сливочный пломбир, вокруг которого, как ребенок, крутится Правдин, истекая слюной. Что Влас ему пообещал?
Они прощаются как старые друзья, по-мужски обнимаются и похлопывает друг друга по спине.
Под аккомпанемент хриплого смеха Воронцов подходит к машине, но за руль садится злой, как свора собак в прокурорских вольерах. В салоне мгновенно накаляется атмосфера. Фил на всякий случай вжимается в кресло, сливаясь с кожаной обивкой, Любочка затихает, и только я рискую подать голос:
- А что?..
- Ни слова, Маргарита Андреевна, мне надо остыть, - рычит Влас в унисон с ревом заведенного двигателя.
Махнув рукой счастливому Правдину, он бросает на заднее сиденье рядом с нами толстую, тяжелую папку с бумагами и трогается с места.
- Мне нельзя ехать впереди, - дотошно тянет Фил, когда мы выруливаем на трассу.
- Скажем, что тебе двенадцать. Пристегнись.
- Я писять хочу, - хнычет Любочка, ерзая на месте.
По салону разносится протяжный мужской вздох.
- Потерпите до заправки. Там и пересядете, и сделаете свои дела, - без психов и нервов уговаривает детей Влас, ни на секунду не повышая голоса.
- Ой, не, назад я не полезу, - кривляется сын. - Эта ссыкуха меня обмочит.
- Я не сикуха! - возмущенно вопит малышка, бьет ножками по спинке кресла и показывает ему язык.
- Тише, - шикаю на них. - Успокойтесь оба, не ссорьтесь! Дядя Влас за рулем, не отвлекайте его.
- Папа! - исправляет меня Любочка.
- Ну, мне он не папа, - огрызается Фил. - Без обид, - поднимает руки в примирительном жесте, когда Воронцов косится на него.
- Вы мне не мешаете, но я был бы очень благодарен, если бы вы не шумели, - произносит устало, как робот.
Голова раскалывается. Я начинаю завидовать его выдержке, потому что даже меня раздражает ситуация. Глубокая ночь, бесконечная дорога, проливной дождь, двое не выспавшихся детей, а ехать домой черт знает как долго.
Я на пределе, а Воронцов выглядит уравновешенным, все эмоции копит в себе. Страшно представить, что будет, когда он наконец взорвется.
Катастрофа вселенского масштаба.
Чтобы не доводить спящий вулкан до извержения, мы дружно умолкаем. Фил ревниво посматривает, как я обнимаю Любочку. Я подаюсь вперед, чтобы потрепать сына по макушке, но он прячет улыбку и демонстративно уклоняется.
У него трудный возраст, а я… плохая мать. Отвратительная, потому что не могу найти подход к собственному ребенку.
Я ловлю на себе взгляд Власа, заметно потеплевший и смягчившийся. Слегка улыбаюсь ему, чтобы приободрить. Пользуясь короткой оттепелью, решаю поговорить о случившемся в особняке.
- Вы пообещали младшему Правдину инвестировать его проект? - озвучиваю свою догадку, зацепив рукой папку на сиденье.
- Думаете, у меня был выбор? - усмехается он, закатывая глаза. - Как только Кирилл узнал, что я инвестор, вцепился в меня, как клещ. Внезапно оказалось, что он начинающий бизнесмен и давно мечтает о сети собственных кафешек, чтобы стать независимым от отца. Я моргнуть не успел, как у меня в руках оказалась стопка бумаг.
- И что? - задумчиво листаю документы. - Плохой проект?
- Хрень полная, - сокрушенно выплевывает. Покосившись на детей, прокашливает очередное ругательство. - То есть ерунда. Надеюсь, мои ребята смогут хоть как-то это облагородить и довести до ума. Но полезные знакомства в современном мире стоят дорого. А так как благодаря вам я вынужден задержаться в Питере на неопределенный срок, придется обрастать новыми
