Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

Машину заносит на повороте, и я придерживаю Любочку, чтобы не скатилась с кресла.

- Ка-кить хочу, - заговорщически сообщает мне она, но звучит ее фраза громче, чем ожидалось.

Влас напрягается. Он не успел толком отойти от предыдущего конфуза, когда малышку стошнило, как на подходе новый.

- Капец, ты проблемная, мелочь! - восклицает Фил, заранее зажимая нос. - Носи «памперсы»!

- Я не мелоть! Я уже большая, - она ударяет по креслу ладошкой, но тут же прикладывает ее к животу. - Ой, бур-рлит.

- Влас, у нас будет авария, - предупреждающе протягиваю.

- Я понял, Марго, сейчас остановлюсь.

Наученный печальным опытом, на этот раз он действует оперативно. Припарковавшись на обочине, включает аварийку.

- Летите, птички, - по-доброму подшучивает над нами.

- Да она голубь мелкий! - ворчит Фил с ехидством.

Мы с Любочкой бежим в ближайшее придорожное кафе. Не знаю, сколько минут там проводим, но когда возвращаемся, то видим возле нашей машины гаишника. Он грозится составить протокол, а Влас, вальяжно облокотившись об открытую дверь, самоуверенно пытается «договориться». У него почти получается, но мужчина в форме цепляется пытливым взглядом за нас.

Лучший вариант - сделать вид, что мы не знакомы, но Любочка вырывает ладошку из моей хватки и мчится к Воронцову со звонким визгом: «Па-а-ап! Я все! Поехали домой?». С разбега врезается в него, и он поднимает ее на руки.

- А ещё у вас ребенок младше семи лет без специальных удерживающих устройств, - победно выпаливает гаишник, кивая на малышку. - Сумма штрафа составит…

- Тц, ясно-ясно, - цокает Влас, доставая ещё несколько купюр. - Виноват, начальник! Исправлюсь. Можно ехать?

- Не нарушайте.

Взмахнув дубинкой, инспектор отходит от авто и отпускает нас. Воронцов обессиленно падает за руль и выглядит как выжатый лимон. Словно у него сели последние батарейки.

Некоторое время мы едем в полной тишине. Все устали и измучены.

- Надеюсь, нам больше ничего не помешает добраться до гребаного дома.

Стоит Власу озвучить свое желание - и мы тормозим перед мостом. Молча и обреченно наблюдаем, как он поднимается.

- Мы попали на разводку мостов, - вкрадчиво сообщаю очевидное.

- Вашу ж мать, - выдыхает Влас, уронив голову на руль. - Я сдаюсь!

Глава 12

Влас

«Лондонский мост падает вниз, падает…» - звучит в голове идиотская детская песенка, в то время как я гипнотизирую взглядом расходящиеся крылья моста. Такими темпами я сойду с ума раньше, чем вступит в силу медицинский приговор.

- Мы едем в отель, - постановляю строго и безапелляционно.

«А Питерский мост взлетает вверх», - издевается надо мной собственное подсознание.

- Ой! Мостик сломался, - расстроенно ахает Любочка. В больших серо-голубых глазах застывают слезы. Я бы тоже порыдал сейчас, но возраст и статус останавливают. Дискриминация какая-то! Могу себе позволить лишь молча офигевать.

- Обычное дело, - кусается Фил. - Ты чо, как дикая? Через несколько часов починится! Не реви, дурная, - пытается ее приободрить, но его методы оставляют желать лучшего.

- Сам дурак, - не остается в долгу малышка, высовывая язык.

- Ма-а-ам!

- Па-а-ап!

Детские перепалки дико утомляют. Ладно, мы с Марго собачимся, но они-то что не поделили?

- Брейк, - не приказываю, а умоляю их, тяжело выдыхая. Руки нервно подрагивают на руле.

Маргарита касается моего плеча, натянуто улыбается, пытается меня приободрить. Видимо, выгляжу я совсем хреново, если даже бессердечная ведьма из опеки снизошла до жалости. Она говорит что-то про объезд, а у меня в голове белый шум, изредка разрываемый «вьетнамскими флешбэками»: «Писять! Какить! Есть! Спать!» Как представлю, что придется пережить все это ещё раз, а может, и получить новые незабываемые впечатления в пути, так хочется сигануть с разгона в реку. Но нельзя - в машине дети. А ещё жужжащая над ухом Мегера, временно включившая режим обворожительной, но очень болтливой леди. И все это на фоне разведенных мостов.

«Возьми ключ и запри ее, мою милую леди»…

Предупреждающе поднимаю указательный палец, и она мигом умолкает. Надо же, поддается дрессировке. Или усыпляет бдительность? Я слишком разбит, чтобы мыслить рационально.

- Возражения не принимаются.

- Отель так отель, - покорно повторяет Марго, доставая из сумки смартфон. - Какие пожелания? Звездность принципиальна, или?..

- Или! - перебиваю резко. - Главное, чтобы там была кровать.

- Да вы аскет, Влас Эдуардович, - усмехается. Споткнувшись о мой хмурый взгляд, поджимает губы и утыкается взглядом в дисплей. - Сейчас найду варианты.

- Давайте ближайший, Марго.

Невероятно, но факт: мы бронируем отель без приключений. Боюсь сглазить, хотя обычно не верю в подобную чушь. Марго тоже непривычно тиха и молчалива. Судя по выражению лица, она мысленно крестится и молится.

Неудивительно. После пережитого станешь и набожным, и суеверным.

Мы вместе заходим в просторный люкс. Дети скоростными торпедами летят в гостиную, воюют за место перед большим телевизором, спорят и толкаются. Фил, как старший, нехотя уступает девочке.

Откуда в них столько энергии? Батарейки с вечным зарядом. Тем временем мы с Марго плетемся, как две улитки. Небрежно снимаем с себя верхнюю одежду, по-стариковски придерживая друг друга, переступаем через разбросанную на полу обувь, лениво окидываем взглядом номер. Синхронно зеваем.

Закатив рукава мокрой рубашки до локтей, я неторопливо подхожу к панорамному окну, из которого, как нам обещали на ресепшене, открывается прекрасный вид…

- На разводные мосты? Вы издеваетесь? - выплевываю раздраженно и задергиваю шторы.

За спиной раздается тихое покашливание. Прохладные пальцы дотрагиваются до моего предплечья, невесомо проводят по коже, отчего вся растительность встает дыбом. Я оборачиваюсь, и Марго тут же отдергивает руку.

- Я наберу ванну и искупаю Любочку перед сном, - сообщает она как бы невзначай.

В ответ я лишь неопределенно пожимаю плечами. Это все, на что я сейчас способен. Принимать радикальные решения будем завтра.

- Если потребуется помощь, кричите, - бросаю девчонкам вслед, а сам устраиваюсь на диване рядом с Филом.

Видимо, мою фразу Марго воспринимает буквально, потому что спустя некоторое время из ванной доносится тонкий женский вскрик, к которому присоединяется звонкий детский вопль. Финальным аккордом этой туалетной симфонии становится глухой грохот.

Я чокнусь с ними!

- У меня с вами фаберже поседеют, девочки, - ворчу себе под нос, рывком распахивая дверь в ванную.

После разгерметизации пронзительный писк становится громче, переходит на ультразвук и оглушает. Ощущение, что я открыл ящик Пандоры, и первое желание - захлопнуть