Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

- Жена Давида Чернова, - представляюсь вслепую, слышу осуждающее покашливание позади и добавляю: - Бывшая. Будьте добры, позовите его, мне надо сына забрать.

Пауза. Проходит некоторое время, будто охранник проверяет «список гостей».

- Таких здесь нет, - сурово гавкает. В унисон со сторожевыми псами.

Разозлившись, я настойчиво стучу в ворота.

- Что неясно? Топай на хрен! Не по адресу.

Свет гаснет, домофон отключается - и воцаряется тишина.

- Ах вот она какая, питерская дипломатия, - ерничает невыносимый Воронцов.

- Прекратите, Влас Эдуардович, без вас тошно! - вздыхаю, не выдерживая нервного напряжения. - Мы точно не ошиблись адресом?

- Обижаете, Маргарита Андреевна, я никогда не ошибаюсь.

Я обхожу забор в поисках щели или лаза, но передо мной сплошная крепостная стена. Ставлю ногу на бордюр, подтягиваюсь, чтобы заглянуть на территорию, но даже для моего роста слишком высоко.

Хлопает дверца машины, тяжелые шаги приближаются ко мне. Сзади вдруг срабатывает вспышка фотоаппарата.

- Что вы делаете?

Я оборачиваюсь, и каблук соскакивает с бордюра. Влас, появившийся из ниоткуда, придерживает меня неприлично ниже спины. Мне удается сохранить равновесие, а вот честь и гордость повисают на волоске.

- Отправляю координаты и фотографии своей службе безопасности, - равнодушно сообщает Воронцов. Одной рукой он невозмутимо сжимает мою ягодицу, врезаясь длинными пальцами в напряженную мышцу, а второй - печатает что-то в телефоне. - Пусть пробьют это место. Или вы против?

Влас на секунду отрывается от дисплея, устремляет хитрющий взгляд на меня, слегка ухмыляется.

- Н-нет. Проверьте, конечно.

Убираю его широкую ладонь со своего зада, который огнем пылает. Никак не комментирую этот конфуз. Меня не спасли, а нагло облапали только что! Лучше бы я упала, ей-богу. Было бы не так позорно и… интимно.

- Кстати, зачем вы туда полезли? - отчитывает меня Влас деловито, пока я поправляю брюки, пытаясь стереть невидимые следы его прикосновений. - На что рассчитывали?

- У меня нет вариантов, как ещё достать хозяина, который даже не соизволил открыть ворота. Я сдаюсь, Воронцов, помогите, - сокрушенно опираюсь плечом о столб забора.

- Сейчас сам выйдет, - победно хмыкает он. - Один момент!

- Я пока попробую дозвониться до Давида.

Отправляю бывшему гневное сообщение с требованием немедленно вывести сына, а затем начинаю ему трезвонить в надежде, что сигнал пробьется. Боковым зрением улавливаю мужскую тень, мельтешащую рядом.

Воронцов достает из красиво оформленной клумбы один из декоративных камней и, недолго думая, запускает метко в камеру. Красный глаз потухает.

На секунду я теряю дар речи. Не моргая, заторможено смотрю на ворота, за которыми раздаются голоса и шум. Оглядываюсь на нашу машину, где мирно спит Любочка. Шумно сглатываю, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.

Все это происходит не со мной!

- Влас, вы свихнулись? - хватаю воздух пересохшими от волнения губами. - В школе вы были хулиганом?

- Что вы, Маргарита Андреевна, я был отличником. Ну, почти. А этому… - Ещё один цветной булыжник летит через забор во двор. Срабатывает внутренняя сигнализация, включаются все фонари, собаки заходятся в истошном лае. - Этому меня научили в институте. «Кризис-менеджмент» называется. По нему у меня был зачет, так что вам повезло.

- Сомневаюсь, - тихонько пискнув, закусываю губу.

Железные ворота со скрежетом отъезжают в сторону, и в образовавшемся проеме появляется амбал с каменным лицом, не обезображенным интеллектом. Как говорится, больше дубов - крепче оборона. Этот тот самый случай. Охранник такой огромный, что на его фоне даже довольно мощный Влас кажется хоббитом. Про себя молчу - раздавит, как мошку, и не заметит.

Воронцов выходит на свет, заслоняет меня собой и уверенно надвигается на амбала, взмахивает каким-то документом перед его носом, тут же прячет в карман брюк.

Он точно отбитый.

Может, я неправильно его диагноз прочитала? Пропустила строчку, где было указано, что он буйно помешанный? Вызывайте санитаров!

- Доброй ночи, хозяина позови, - приказывает Влас, не давая мрачному секьюрити и слова вставить. - Передай, что Воронцов прибыл о делах поговорить. Срочно.

На удивление, шкаф кивает и, прогремев антресолями, возвращается на пост за рацией.

Через несколько минут из дома выходит зевающий мужчина в спортивном костюме. Недоуменно озирается по сторонам, дает команду "Фу!" собакам - и впивается взглядом в Воронцова, прищуривается, пытаясь его вспомнить.

- Привет, - нахально бросает ему Влас. - Сколько лет, сколько зим! Хорошая у тебя охрана, хвалю! - хлопает амбала по плечу.

Боже, если тот решит ответить, то от самодовольного московского бизнесмена и мокрого места не останется! Однако охранник не двигается с места, зато хозяин дома послушно подходит к нам. Его лицо кажется мне смутно знакомым.

- Здравствуй-те, Воронцов, - непонимающе хмурится он, но пожимает протянутую ему ладонь. - Какими судьбами?

Оба делают вид, что узнали друг друга. Но если один блефует, то второй осторожничает.

- Давид звонит, - шепчу, когда телефон вибрирует в руке.

Делаю шаг назад, подношу трубку к уху.

- Ритка, а вы что там делаете? - прокатывается эхом по улице.

Оборачиваюсь и вижу бывшего мужа с сыном. Они стоят на противоположной стороне дороги, возле открытых ворот… совершенно другого дома, не такого пафосного, как тот, в который мы вторглись.

Дергаю Власа за рукав, он тоже оглядывается.

«Твою ж мать», - читаю по губам.

Не могу не согласиться, потому что резко вспоминаю, где я раньше видела хозяина особняка и кто он такой.

Нас не убьют… Нас посадят за решетку. Пожизненно.

Дай бог, чтобы не в одну камеру. Друг с другом мы долго не протянем.

Глава 10

- Кирилл Романович, звонит ваш отец.

Час от часу не легче! Нас с Воронцовым точно сегодня упакуют, как залетных гопников, и отправят в места не столь отдаленные.

Позорище. Я же уважаемая женщина. Интеллигентная, приличная. Мать, в конце концов.

В голове, как назло, начинает звучать русский шансон.

«Гоп-стоп, мы подошли из-за угла»….

За спиной, казалось бы, обычного мужичка в домашних штанах появляется безопасник с телефоном в руке. Оттесняет амбала-секьюрити, который в свете последней информации уже не кажется опасным.

Все познается в сравнении.

Некоторым людям не обязательно иметь гору каменных мышц для того, чтобы наводить страх. Им достаточно власти и одного телефонного звонка.

- Он получил сигнал из охранного агентства о вторжении в особняк. Требует ответить немедленно и отчитаться, иначе грозит прислать наряд полиции.

«Ты видишь это все в последний