Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская
- Поехали, Влас Эдуардович. Время! - приказывает она, важно проходя мимо. Обдает меня шлейфом пряных цветочных духов.
Я чувствую себя таксистом. В какой момент эта женщина опять оказалась сверху? Я же все контролировал...
Понурив плечи, я хмуро бреду следом за бодро цокающей каблуками Марго, задумчиво буравлю взглядом виляющие передо мной бедра, обтянутые офисными брюками в полоску. Незамысловатый рисунок подчеркивает ягодицы, напрягающиеся в такт ходьбе. Вид сзади гипнотизирует, как покачивающийся спиральный маятник.
Смотрю и размышляю…
Все ещё не понимаю, зачем ввязался в эту авантюру. Но звонкий смех Любочки, которая топает по лужам, приводит меня в чувство и напоминает, с какой целью я здесь.
На улице привычно мерзко и моросит. Погода как настроение Мегеры - пасмурная, серая и вызывающая мигрень. Вечернее небо плотно закрыто тучами - они здесь коренные жители.
- Прошу, мадам, - приглашаю ее с напускной галантностью, распахивая пассажирскую дверь, и слышу шумный женский вздох. Она хронически недовольна. - И мадемуазель, - подмигиваю малышке, которая всегда в восторге от меня.
Любочка охотно запрыгивает в салон, лезет на водительское сиденье, обезьянкой повисает на руле.
- Ничего не нажимай, - спокойно роняю.
Поздно…
Малышка с азартом проходится маленькими пальчиками по консоли, тыкая все подряд. Наваливается, давит куда-то ручкой, и я не сразу осознаю, что не так…
Крыша поднимается и медленно отъезжает, впуская дождевые капли в идеальный кожаный салон.
- Тц, хулиганка, отпусти кнопку!
Вздрагивает, вжимает голову в плечи, но от страха надавливает сильнее.
- Тише-тише, все в порядке, не бойся. Сейчас я тебе помогу.
Я обхожу капот и дергаю ручку двери со стороны водителя. Марго бесшумно оказывается за моей спиной. В нее встроен телепорт?
- Отличный выбор для дождливого Питера, Влас Эдуардович, - язвительно комментирует. - Очень практично и дальновидно. По цене выбирали, как Любочка по цвету?
- Кр-расненькая машинка, - расслабившись, радуется малышка, указывает пальцем на откидной верх и восхищенно тянет: - О-о-о-о! Кры-ша поехала!
Моя тоже, детка, моя тоже. В тот день, когда я переступил порог кабинета отдела опеки и познакомился с твоей обожаемой «тетей Ритой». Как слетел чердак, так на место не возвращается. Наверное, отправился в теплые края, подальше от этой сырости и безысходности.
- Вам не угодить, Маргарита Андреевна, - сдержанно отзываюсь, делая вид, что все так и было задумано.
Вдох. Медленный выдох. Кривая улыбка.
Я без слов вытаскиваю Любочку из салона, передаю ее Мегере, а сам возвращаю съехавшую крышу на место. Жаль, со своей нельзя так же.
- Я сяду с ней сзади, - шелестит в унисон с шумом ветра. - Пропустите.
Скидываю пиджак, потому что рядом с фурией даже в непогоду жарко и душно, молча наклоняю спинку сиденья вперед - и жестом приглашаю обеих вглубь салона. Падаю за руль и надеюсь провести некоторое время в тишине, но мои ожидания разрушает менторский тон, который вдруг включается в машине вместо голосового ассистента.
- Влас, почему вы хотите удочерить Любочку? - доносится, как только я трогаюсь с места. Причем так холодно, будто следом прозвучит что-то вроде: «Через двести метров поверните направо».
Поднимаю взгляд на зеркало заднего вида, ловлю в отражении Марго. Она по-матерински прижимает к себе притихшую девочку, нежно поглаживает ее по макушке, зато на меня смотрит с вечно осуждающим прищуром, будто подозревает во всех преступлениях, даже ещё не совершенных.
- Так надо, - ворчу, выруливая на трассу.
- Чтобы пойти вам навстречу, опека должна услышать убедительные причины.
Пересекаемся глазами. Не понял…
У меня слуховые галлюцинации на фоне стресса, источник которого сейчас умничает на заднем сиденье?
- Неужели вы оттаяли, Марго? - недоверчиво ухмыляюсь. - Согласитесь, я идеальный кандидат и в мужья, и в отцы.
- Не обольщайтесь, - отсекает любые мои попытки на сближение. В салоне нет перегородки, но она возводит невидимую. - Я всего лишь пытаюсь вас понять.
- Я же вам объяснял! - завожусь в полоборота. - Моя старшая дочь просит забрать сестру из детдома, а я не могу ей отказать. В конце концов, это моя ошибка.
- Любочка? - возмущенно выгибает красивую бровь Марго. Обнимает кроху и прикрывает руками, как коршун крыльями.
- Стерва, которая ее родила, - выплевываю резко.
- Тш-ш-ш! - шикает на меня старшая ведьма, а следом за ней повторяет и малышка, правда, неосознанно. - То есть вы делаете это вынужденно? При этом сами не привязаны к девочке и не любите ее. Скорее, наоборот...
- Тш-ш-ш! - моя очередь шипеть. - Неправда. Я хорошо отношусь к Любочке и хочу ей помочь. Иначе не оказался бы у вас на ночь глядя.
- Мне кажется, вы не до конца понимаете, на что идете. Ребенок не игрушка, которую можно вернуть в магазин. Удочерение - это навсегда. Вы уверены, что справитесь? - продолжается допрос спустя пару километров пути.
- Это уже собеседование на роль родителя? - хмыкаю, останавливаясь на перекрестке. Поворачиваюсь к Марго. - Я упертый.
- Я заметила, - приподнимает уголки губ. - Зеленый!
- Мне?
- На светофоре, - кивает вперед.
Машины за нами начинают нетерпеливо сигналить, и я обращаю все внимание на дорогу.
- Если что-то пойдет не так, существуют няньки, детские психологи, консультанты, частные детсады, кружки, развивашки, - перечисляю, загибая пальцы, а вторую руку держу на руле. - Все решаемо. Были бы деньги, а у меня они есть.
- Как у вас все просто, - задумчиво выдыхает она.
- Не люблю усложнять.
Повисает пауза. Кажется, я провалил собеседование.
Не успеваю огорчиться, как раздается жалобный писк Любочки:
- Животик болит.
- Ложись, солнышко, я помассирую, - ласково шепчет Рита, которую назвать Мегерой в этот момент язык не поворачивается. Она… мама. Не по крови, но по натуре. Настоящая женщина, каких мало. - Вот так, зайка моя. Стало легче?
- Чу-чуть… Ой, тошнит теперь!
- Влас, остановите! Срочно!
- Здесь негде парковаться, - окидываю взглядом скоростную трассу. - Нельзя.
- Конфетки плох-хие, - всхлипывает Люба. Всё-таки переела.
- Влас!
- Потерпите, девочки, - по-доброму уговариваю их и, утопив педаль газа в пол, обгоняю впереди идущие автомобили. Нервничаю дико. - Скоро будет поворот, и…
Подозрительные звуки не обещают ничего хорошего. Следом - истошный детский плач. Я боюсь смотреть назад, но заставляю себя поднять взгляд на зеркало.
- Поздно, - летит мне в затылок, как выстрел из снайперской винтовки. Тихо, но наповал.
