Кавказ. Не та жена - Галина Колоскова

Мир перестаёт существовать. Остаётся новость, жужжащая в висках, как раскалённая проволока. Аминэт. Она свободна. Нет, не свободна – ранена, выброшена, растоптана. Одноклассница, на которую украдкой смотрел все годы учёбы. Девушка, чью свадьбу не смог пережить и сбежал в Питер. Красавица, чью улыбку помню лучше лиц женщин, что были после.

Вскакиваю с кресла, комната плывёт перед глазами. Бывшая жена – смотрела с укором месяц назад, на подписанные мною бумаги о разводе: «Ты никогда не был со мной по-настоящему. Витал мыслями далеко от дома». Она была права. Я частенько возвращался, в прошлое. В класс, где за соседней партой сидела девочка с тёмными, как спелые сливы, глазами и смехом, от которого замирало сердце.

Сейчас она одна. Сломленная. В станице, у подруги. И он, ублюдок, позолоченный хам, посмел… В горле встаёт ком ярости. Стоит представить его руки на ней, и меня колотит.

Я не дам ему уничтожить её окончательно. Не позволю растоптать свет, что горел в ней, даже под грузом его власти.

Пальцы набирают номер человека, чьё слово в этой стране весит больше, чем иной закон.

Трубку поднимают не сразу. Слышу голос – спокойный, глухой, привыкший повелевать.

– Марк? Что-то случилось? – он сразу понимает, что звонок не по делу. Мы не болтаем по пустякам.

Делаю глубокий вдох, пытаюсь говорить спокойно.

– Сергей Петрович. Мне нужна твоя помощь. Не для себя. Для… для одной женщины.

На том конце связи – лёгкое удивление. Я никогда ничего не прошу. Никогда. Даже после случая на сплаве, когда на наших глазах перевернулся катер с его внуком. Ледяная вода, течение, крики. Я нырнул, не думая, вытащил мальчишку, сам еле выкарабкался. Он, седой, могучий, плакал тогда, обнимая меня. Пообещал: «Проси что угодно, Марк. Любое желание выполню». Тогда я сказал, что мужчины не торгуются за подобные вещи.

А сейчас я прошу. В моём голосе он слышит то, что заставляет отложить дела.

– Говори подробности. Я слушаю.

– Её зовут Аминэт. Она ушла от мужа. Накар Тугушев, строительный холдинг, бывший спортсмен борец. Если ты рядом с компом, забей в поисковик, посмотри. Он не даёт ей развода. Шантажирует, угрожает, подключил связи. Она начала свой бизнес, маленький, честный. Он пытается его уничтожить через инстанции, налоговиков… – слова вылетают пулемётной очередью, я чувствую, как горит лицо. – Ей нельзя падать. Сейчас нельзя. Она на пределе. Ей нужно просто… время. Чтобы встать на ноги. Чтобы он отстал.

Я замолкаю, сердце колотится в районе горла. Слышу ровное дыхание собеседника.

– Тугущев… – он тянет фамилию, припоминая. – Вижу. Нашёл! Знаю его. Выскочка. Грубый, но нужный у вас человек. Связи серьёзные.

– Его связи – ничто по сравнению с твоими.– Я не льщу. Констатирую факт.

– Эта женщина… Аминэт… Очень тебе дорога? – его вопрос прямой, без обиняков. – Заберёшь себе?

Закрываю глаза. Передо мной встаёт она. Не такая, какой видит её сейчас мир – униженная, брошенная. А та, какой была двадцать три года назад. Самая умная в классе. Самая красивая в школе. С огнём внутри, который гасили годами. И теперь этот огонь хотят окончательно залить грязью.

– Она… – голос срывается, и я не стыжусь этого. – Она та, кого я люблю всю жизнь, начиная с первого класса. Я отпустил её тогда. Не помешал её замужеству. Думал, будет счастлива. За легендарную личность выходила. И ошибся. Больше не отпущу. Ни за что. Никому не отдам.

Молчание на том конце провода затягивается. Знаю, он взвешивает соотношение рисков и выгод. Мою просьбу и возможные последствия.

– Хорошо, – выносит он вердикт нашему будущему. Его голос не изменился. Остался таким же ровным, спокойным. – Он получит звонок. Один. Последнее предупреждение, чтобы оставил её в покое. Все проверки прекратятся. Но, Марк… – в голосе давнего друга семьи появляется оттенок воспитательной линии, почти отеческий. – Ты хорошо понимаешь, что делаешь? Ты ввязываешься в серьёзную историю. У него длинные руки. Готов отвечать?

Я смотрю в окно. На ночной город, на огни, на отражение собственного лица в оконном стекле – решительное, почти незнакомое.

– Я знаю. И я готов. Спасибо, Сергей Петрович. Я этого не забуду.

– Здоровья ей. Жду приглашения на свадьбу, – коротко бросает он и кладёт трубку.

Я опускаюсь в кресло. В ватное тело постепенно возвращается сила, дрожь уходит. Сделка с совестью заключена. Я воспользовался давним обещанием. Призвал могущественного джинна, для защиты своей принцессы.

И теперь знаю точно. Я не отступлю. Буду рядом с ней. Не давить, не требовать. А помогать, поддерживать пока Аминэт не окрепнет. Дожидаться, когда она перестанет вздрагивать от каждого звонка, от громкого слова.

А потом… Покажу мир, который она давным-давно должна была увидеть. Не из окна своего золотого дворца, а по-настоящему. Мы поедем в Париж, в Рим, на Бали. Буду водить её по музеям, выставкам. Она сможет говорить обо всём, что чувствует, не боясь осуждения. Стану слушать её умные речи, смотреть, как светятся восторгом яркие карие глаза.

Я утоплю её в любви. В такой, о которой она и не мечтала. В заботе без упрёков. В уважении без условий. В нежности без требований. Я подарю ей свободу. Не от чего-то, а для. Для счастья. Для жизни. Для себя.

Она этого достойна была. Моя восточная красавица. Моя Аминэт.

Беру ключи от машины и покидаю дом. Впереди долгая дорога к женщине, которая навсегда в моём сердце.

Глава 11

Аминэт

В мастерской кипит работа. Три швейные машинки гудят в унисон, создавая симфонию труда, заглушающую голоса сомнений в моей голове. Мы готовим большой заказ для краснодарского магазина, и каждая минута на счету. Я ношусь между столами, проверяю качество строчки, подношу нитки, пытаюсь вести учёт в тетради. Вся в работе, в поту, в концентрации. Это моё лучшее лекарство. Пока