Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

– Это не по адресу. Мне похер, – засмеялся Виноградов. – Меня в этой жизни уже вряд ли что-то смутит.

– Ты еще по мне не прошлась. Забыла сказать, что это я тебя уговаривала с Молохом переспать, – напомнила Лизавета.

– Точно, – засмеялась Ева. – Сейчас и тебе достанется.

– Угу, я тебе сказала, что эта ночь изменит твою жизнь.

Ева посмотрела на мужа и улыбнулась.

– Теперь попробуй скажи, что я была не права. Я до сих пор считаю, что права, – Лиза не упустила случая высказать свое мнение. – Ладно, давайте начистоту, раз у нас пошел такой откровенный разговор. Один раз – не шлюха. Один раз, когда ты девственница, – тем более не шлюха. Когда ты что-то делаешь осознанно – кому какое дело. Это всё дело твоего личного выбора, твоей личной свободы.

– Та ночь не только жизнь Молоха и Евы изменила, – сказал дипломатично молчавший до этого Чистюля. – Я не помню, чтобы у нас когда-то было так…

– По-семейному, – подсказала Лиза. – Для меня это так. Другой семьи у меня нет. Кстати, а я вам говорила, что этот мудак не помер, оказывается?

– Отчим?

– Угу, живее всех живых. Мать наврала. Сказала, что он помер, чтобы меня разжалобить, мол, трудно ей живется. Чтоб я денег ей дала.

За столом воцарилось молчание, возникло что-то гнетущее. Лизка это почувствовала и поспешила перевести разговор в другое русло:

– Ой, ладно, на хер это дерьмо вспоминать.

Поддержав подругу, Ева тут же вернулась к более приятной теме:

– Не отлынивай, Макс. Рассказывай. Мы хотим знать все подробности вашей бурной ночи.

– Какие тебе подробности нужны? – засмеялся Виноградов. – Кир, что ты с ней сделал, нормальная же девка была. Скромная, воспитанная.

– Кто был сверху? – спросил Чистюля.

– Сначала я, – ответила Лиза. – Потом он… Потом…

– Каруселька, – засмеялся Молох, и друзья снова грохнулись от хохота.

После завтрака Лиза снова занялась своей одеждой, а Ева присоединилась к ней, чтобы заодно посекретничать. Третьякова любила порядок, но на этот раз не стала раскладывать вещи особо тщательно. Сарафаны повесила на плечики. А остальное хаотично растолкала по полкам.

– Решилась все-таки? – сказала Ева, подталкивая подругу на откровенность.

– Не решилась – напилась, – усмехнулась Лизавета.

Ева была в купальнике, и Лиза решила тоже переодеться. Сбросив льняной сарафан, она надела бикини.

– Мне кажется, ты не была настолько пьяна. Ты вообще не бываешь пьяной.

– Угу, потому что алкоголь – это потеря самоконтроля. Я и на трезвую голову постоянно умудряюсь в какое-нибудь дерьмо вляпаться, если бухать буду, вообще не выживу.

– Я так долго ждала, пока вы переспите, и так за тебя рада, будто сама в постели Виноградова побывала, – заливисто рассмеялась Ева. – Не томи уже. Всё было? Всё по-настоящему?

– Звезды видела, полет нормальный. Даже притворяться не пришлось. А теперь уже и не буду, если вдруг оргазм не испытаю. Он сразу поймет, что не кончила. Какой смысл врать. – Помолчав, сказала: – Договорились, что у нас свободные отношения.

– М-м-м, – гмыкнула Ева. – И что это значит?

– Это значит, что я не буду предъявлять ему претензии. Если хочет, пусть носится по своим шлюхам.

– Я бы так не смогла.

– А я могу! – резковато сказала Лиза.

– Это ненормальные отношения, ты же понимаешь...

– Это самые нормальные отношения, какие у меня когда-то были. И ты это знаешь. Я с ним, потому что я его люблю. Потому что – хочу. Для меня это важно. Я всегда хотела порвать тот порочный круг, в который меня закрутило. Но он не закончится, если я просто брошу этим заниматься. Это всё сказки – брось, начни новую жизнь. Новой жизни не будет, когда у тебя есть такое прошлое. Это не то, что понравится партнерам, не то, о чем нужно рассказывать. Либо будешь скрывать и трястись, что когда-нибудь всё всплывет наружу, либо находишь человека, которому всё равно. Макс вписывается в эту схему. Я его люблю. Мне не нужно бояться, что он что-то узнает, потому что он и так всё знает.

Подруги вышли на улицу, спустились в бассейн и отплыли к противоположному бортику, чтобы и дальше говорить без свидетелей.

– Я не умею ставить ультиматумы, как ты, – тихо сказала Лиза. – И не собираюсь. Это не он мне предложил. Я сама сказала, что так будет лучше. Ультиматумы ставят, когда есть уверенность. Когда есть что терять. А Максу что терять? У него таких, как я, толпы.

Ева почувствовала, как Лиза накалилась, напряглась от этого разговора. Во многом ошибалась, но Ева не могла открыть ей глаза, ибо обещала Киру, что будет молчать.

– Ты ему нравишься. Искренне.

– Ага, мне Чистюля тоже нравится. И Молох нравится… – хмыкнула Лизавета.

– Ладно, другое слово. Он тобой увлечен.

– Я знаю. Но не настолько, чтобы что-то менять в своей жизни. Я это поняла и приняла.

– Вот про Чистюлю вообще не вспоминай. Помнишь, как Макс взбесился? У него забрало падает, когда он тебя с Чистюлей представляет. Потому что любого другого закопает, а Илья его друг. Он ничего не сможет сделать. Не сможет вам помешать. И на самом деле агрессия его и то, что обидел тебя, от бессилия.

– Хренасе, ты его разложила, – Лизу удивили такие глубокие выводы подруги.

– Ничего я не разложила, – хмыкнула Ева. – Мне Кир это сказал. Он точно знает. Лизок, я тебя не осуждаю. Ни тебя, ни его. Ваше дело. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива. Случилось то, чего я очень хотела.

– Вот и отлично. Только давай сразу договоримся, что ты не будешь близко к сердцу принимать мои слова. Что бы я ни говорила. Еще не хватало нам из-за Скифа ссориться. Потому что знаю, как это будет. Он что-нибудь выкинет, обидит тебя… Я выскажусь, а ты потом обидишься на меня и вовсе перестанешь рассказывать о том, что у вас происходит. Помнишь, как ты мне сказала… Что всегда будешь на моей стороне и всегда будешь поддерживать меня, чего бы тебе это ни стоило.

– Конечно, помню. Так будет всегда. Я и сейчас тебе могу это повторить, – уверенно сказала Лизавета.

– Для меня тоже. Ты должна