Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

– Я не знаю, что будет дальше. Я знаю, что будет, пока мы здесь. И не собираюсь ни в чем себе отказывать.

– Да и правильно! Боже мой, кому какое дело! – воскликнула Ева. – Хорошо вам вместе и слава богу!

– В душ, перекрестилась – и в кровать, – вспомнила Лиза фразочку Скифа, и они с Евой расхохотались.

Со стороны террасы послышался хохот друзей.

Подруги обернулись: Скиф что-то рассказывал, энергично жестикулируя руками, а Чистюля с Молохом загибались от смеха.

– Всё время поражаюсь. Они же всегда вместе, всё друг про друга знают, но постоянно ржут. Вот чего он такого интересного им рассказывает, что они так хохочут?

Как бы в подтверждении слов Лизы воздух сотряс новый взрыв мужского хохота.

Ева улыбнулась. Наверное, именно так бывает в настоящей дружбе. И в любви, и в браке. Вроде бы всё знаешь, но каждый раз открываешь для себя что-то новое. А Молох, Скиф и Чистюля не просто друзья – они кровью связаны, общими грехами.

– А у вас какие планы? Чего намечтали? Рассказывай, пока мы одни. А то опять Кир тебя заберет, и не поговорим толком.

Ева неопределенно пожала плечом.

– Кир хочет ребенка. Он уже говорил о детях.

– Это же здорово, – обрадовалась Лиза. – Представляю, какие у вас будут красивые малыши. Точно не один. Два как минимум.

– Я тоже хочу ребенка, но не прямо сейчас.

– Так в чем проблема? – спросила Лиза, уловив в голосе подруги какие-то сомнения.

– А вдруг я и потом еще не захочу? Я же не смогу ему сказать, что пока не готова рожать. Это в любом случае будет выглядеть так, словно я не хочу детей. А я хочу… – вздохнула Ева, поняв, что, пытаясь объяснить весь спектр своих чувств и сомнений, понесла какую-то околесицу.

– Правильно. Рожать-то тебе, а не ему. С Киром тоже всё понятно. Он основательный, как бетономешалка. Ты для него любовь всей его жизни. Само собой, он уже и детей напланировал. Не удивлюсь, что уже всё продумано: как назовете, в какой садик пойдете, в какую школу.

– Именно так, – засмеялась Ева. – Сказал, что подождет, пока я учебу закончу.

– Вот и не парься. Или ты боишься, что в тебе материнский инстинкт вовремя не проснется? – Лиза расхохоталась, так глупо звучала эта мысль. – Ты будешь замечательной мамой, самой лучшей. Молох тоже не должен нас подвести. А дедуля с бабулей! – воскликнула она. – Наш профессор с ума сойдет от радости. Про тётю Женю я вообще молчу.

– У нас в самом начале был момент, когда мы не предохранялись, – вспомнила Ева. – Я Кира сразу перед фактом поставила, что аборт не буду делать. Что пофиг мне, будет ли у малыша папа, но мама точно будет. Но мне было капец как страшно, что я забеременею. Потом стала пить таблетки.

– А Кир что? Как это воспринял?

Ева рассмеялась и состроила важное выражение лица, копируя мужа:

– Сказал, что у малыша будет всё. И мама, и папа, и даже дедушка физик-ядерщик.

Лиза бросила короткий взгляд в сторону Виноградова и сказала:

– Я так не хочу возвращаться домой.

– Я тоже, – согласилась Ева. – Не представляю, как после такого отдыха вливаться в рутину, в учебу. Мама говорит, что у них, не переставая, идут дожди…

– Я не поэтому, – собравшись с духом, призналась Лизавета. – Я из-за Скифа. Не хочу, чтобы эта сказка заканчивалась. Знаю, что, когда мы вернемся, всё будет по-другому.

– Еще есть время. Успеете насладиться друг другом, – сдержанно сказала подруга.

– Именно это я и собираюсь сделать. Я точно не из тех, кто будет отказывать себе в удовольствии.

В этот момент кто-то плюхнулся в бассейн, окатив их волной брызг.

– Макс! – расхохоталась Лизка.

– Ага, Кир меня заберет. По-моему, это Скиф теперь тебя ни на шаг не отпустит. Целых полчаса держался как мог, – ухмыльнулась Скальская.

Виноградов, вынырнув из воды, тут же прилип к Лизке.

– Пошли купаться.

– Мы уже купаемся, – она обняла его за плечи.

– В другое место. Там будет интереснее.

– Обещаешь?

– Даю гарантию.

Ухватив Лизку за зад, Макс почувствовал, как ее гладкая кожа стала шероховатой от мурашек.

– Лизок, нам надо поторопиться, а то мне будет неудобно.

– Неудобно? Тебе? – рассмеялась она, прижимаясь к нему всем телом и намеренно провоцируя.

– Я, конечно, похуист, но не до такой степени.

Виноградов увел Лизку к своему домику. Спустившись в море, они остановились на широких ступенях, и Макс тут же прижал Лизку к себе спиной. Сначала он лишь водил пальцами по ее животу. Почти целомудренно, ничего такого не позволяя. Потом стал целовать шею. Рука скользнула в ее трусики, и Лизка вздрогнула. Вздохнула, чувствуя его твердую эрекцию.

Макс резко выдохнул, будто терпение кончилось, и снял с нее купальник.

– Мы будем делать это здесь?

– Мы будем делать это везде.

– А если кто-нибудь придет? – спросила Лиза, целуя его в губы.

– Никто не придет. А если придут, пусть им будет стыдно.

Он грубовато смял ее грудь, чувствуя легкое головокружение от этого практически забытого ощущения. Какого-то звериного, животного наслаждения, когда касаешься желанного тела. Когда от простого соприкосновения с ее кожей дух захватывает.

Знал, что так оно и будет, потому так долго не решался к Лизке притрагиваться. Что как только попробует ее, почувствует, узнает дрожь ее наслаждения, крышу будет рвать от ее оргазма, и станет он к ее юбке, как припаянный.

Потому что спать с любимой женщиной – это не шлюх драть.

— Может быть, пойдем в спальню? — все-таки предложила Лиза, хотя понимала, что Виноградов не собирался двигаться с места. Он уже оголился сам и притянул ее к себе плотнее, заставляя обхватить ногами. Уже вздохнул и задержал дыхание перед тем, как погрузиться в ее жаждущее секса тело.

– В спальню мы тоже пойдем, но позже… – пообещал Виноградов, и Лиза на мгновение замерла, парализованная ощущением сладкой наполненности...

***

Последние дни отпуска Максим и Лизавета провели вместе.

Они не ругались, не спорили. Погрузились друг в друга без остатка и жили так, словно, кроме них самих, никого в этом мире больше не существовало.

Беззаботные