Я выбираю развод - Аврора Сазонова

Аврора Сазонова

Я выбираю развод

Глава 1

— Саша, ты же сам говорил, что твоя жена разжирела после родов. Ну что ты молчишь?

Голос девушки звучит капризно, с ноткой раздражения, и я замираю в двух шагах от кабинки номер семь. Меню в руках становится невыносимо тяжелым, пальцы впиваются в лакированное дерево до боли.

Стою у входа в полузакрытую зону ресторана, где расположены приватные кабинки для VIP-гостей. Тяжелая бордовая штора еще не задернута. Видимо, ждут официанта, чтобы сделать заказ и только потом уединиться от посторонних глаз.

Отсюда вижу край стола, покрытого белоснежной скатертью, хрустальные бокалы, отражающие свет люстры. И широкую мужскую спину. Серый костюм, темные волосы с проседью на висках, знакомый изгиб шеи.

Саша.

Мой муж.

Секунду назад шла к столику с улыбкой, репетируя приветствие. Катя предупредила, что седьмая кабинка моя, там солидный клиент. Только не предупредила, что этот солидный клиент мой собственный муж.

Хотела подойти, поздороваться, показать, как стараюсь на новой работе. Саша упоминал утром о деловой встрече, говорил, что будет занят до вечера. Думала, обрадуется, увидев меня здесь.

Но эти слова останавливают меня, вколачивают в пол невидимыми гвоздями.

Разжирела.

После родов.

Твоя жена.

Ноги отказываются двигаться дальше. Тело деревенеет, мышцы сжимаются болезненными спазмами. Делаю шаг назад, прячусь за тяжелой портьерой, отделяющей VIP-зону от основного зала.

Отсюда их не видно, но слышно прекрасно. Голоса доносятся четко, каждое слово различимо в относительной тишине этой части ресторана.

Сердце пропускает удар. Провал в груди, пустота, секундное ощущение, что все внутри остановилось, замерло. Потом колотится снова, но бешено, неправильно, пропуская ритм, захлебываясь в ребрах.

— Вика, — голос Саши звучит устало, с оттенком раздражения. Знакомый тон, которым муж обрывает неудобные разговоры. — Не начинай. Пожалуйста.

Вика.

Имя врезается в сознание острым осколком.

Вика.

Кто это? Коллега? Партнер по бизнесу? Но почему тогда она говорит о его жене? О том, что жена разжирела?

— Почему не начинай? — голос девушки повышается, становится пронзительным. — Ты сам это сказал! Три недели назад, помнишь? Когда я спросила, почему ты не хочешь разводиться! Ты сказал, что она располнела после родов, что тебя к ней больше не тянет физически, что секса у вас нормального не было уже давно!

Воздух застревает в горле. Не могу вдохнуть. Легкие сжимаются под ребрами тугим комком, отказываются принимать кислород.

Полгода.

Секса нормального не было полгода.

Это неправда. Ложь. Мы спали вместе. Не часто, да, но спали. Месяц назад точно было. Или два? Когда Тимур впервые остался с няней на ночь, и мы поехали в загородный отель на выходные.

Нет, подожди. То было три месяца назад. На мой день рождения в апреле.

А потом?

Потом что было?

Пытаюсь вспомнить, но в голове пустота. Память предательски молчит, не выдает ни одного эпизода близости за последние недели.

Саша приходил поздно. Усталый. Ужинал на кухне, уткнувшись в телефон. Уходил в душ. Падал в кровать и засыпал, даже не обнимая меня.

А я думала, что работа. Что проект сложный, что устает.

— Не передергивай, — голос Саши становится тише, почти примирительным. — Вика, ты все неправильно поняла. Я объяснял уже сто раз...

— Неправильно поняла? — девушка смеется. Звонко, истерично, с надрывом. — Саша, милый, я прекрасно все поняла! Ты сказал, что жена тебя больше не привлекает! Что ты с ней только из-за ребенка! Что планируешь развестись, как только сын подрастет!

Развестись.

Как только сын подрастет.

Колени подгибаются. Хватаюсь за стену свободной рукой, ищу опору. Пальцы соскальзывают по гладким обоям, царапают поверхность.

Тимуру год. Всего год. Маленький, беззащитный, полностью зависимый от родителей мальчик. Который просыпается по ночам и зовет маму. Который тянет ручки к папе, когда тот приходит с работы. Который смеется, когда мы оба щекочем его перед сном.

И Саша планирует разрушить это. Разрушить семью. Лишить сына отца. Превратить меня в разведенную мать-одиночку.

Из-за той девушки.

Из-за Вики.

— Вик, успокойся, — Саша говорит тихо, но голос напряженный. Слышу шорох ткани, скрип кожаного дивана. Встал? Пересел ближе к ней? — Я действительно так говорил. Но это было сгоряча, в плохом настроении. Ты же знаешь, какой у меня сейчас проект. Нервы на пределе.

— Не валяй дурака! — девушка повышает голос еще сильнее. Слышу стук кулака по столу, звон посуды. — Ты говорил это не один раз! Каждый раз, когда я спрашиваю про наше будущее! Каждый раз находишь отговорки!

Наше будущее.

У них есть будущее.

У Саши и этой Вики есть планы, разговоры о совместной жизни, мечты.

А я что? Прошлое? Обуза? Толстая разжиревшая жена, от которой он собирается избавиться, как только ребенок подрастет настолько, чтобы развод не выглядел совсем уж подло?

— Вика, прошу тебя, — Саша говорит еще тише, почти шепотом, но я слышу каждое слово в звенящей тишине. — Здесь не место для таких разговоров. Мы же договаривались встретиться спокойно, пообедать, обсудить все нормально.

— Обсудить что? — девушка не унимается. Голос дрожит, слышу, что она на грани слез. — Как ты будешь дальше водить меня за нос? Саша, мне двадцать пять лет! Я трачу на тебя лучшие годы! Встречаюсь с женатым мужиком, который даже нормально появиться со мной на людях не может!

Двадцать пять.

На три года моложе.

Представляю ее. Молодую, стройную, без растяжек на животе, без мешков под глазами от бессонных ночей. В красивом платье, на высоких каблуках, с безупречным маникюром. Без маленького ребенка на руках.

Пальцы немеют. Меню едва ли не выпадает из моих рук. Прижимаю сильнее.

К животу, который так и не пришел в норму после родов. Который я прячу под свободными блузками и туниками. Который видела в зеркале сегодня утром, когда одевалась на работу, и в который раз пообещала себе начать качать пресс.

— Вик, — Саша вздыхает тяжело, устало. — Я не вожу тебя за нос. Просто все сложно. Понимаешь? Там ребенок, там... там много всего.

Там.

Будто мы в другой стране, в другой реальности. Не здесь, не в паре километров от дома, где в кроватке спит его сын. Где жена три часа назад гладила его рубашку, собирала на эту самую деловую встречу.

— Сложно! — девушка почти кричит. — Да что там сложного? Ты не любишь ее! Сам говорил сто раз! Говорил, что чувства прошли, что все держится только на привычке и ребенке!

Чувства прошли.

Все держится на привычке.

Мир качается. Стены начинают плыть перед