Я выбираю развод - Аврора Сазонова

Хватаюсь за стену обеими руками. Меню падает с глухим хлопком на пол.

Замираю, прислушиваюсь. Разговор в кабинке обрывается на полуслове.

— Ты слышал? — голос Вики настороженный.

— Наверное, официант роняет что-то, — Саша отвечает равнодушно. — Не обращай внимания. Давай все же закроем штору, а?

Шаги. Скрип кожаного дивана. Шорох ткани.

Наклоняюсь и быстро подбираю меню дрожащими руками. Пальцы не слушаются, роняю один буклет, потом второй. Хватаю их судорожно, сгребаю в охапку, прижимаю к груди.

Поднимаюсь. Шторка в кабинке начинает задвигаться по карнизу с тихим шелестом. Вижу краем глаза крупную, загорелую, со знакомыми часами на запястье руку мужчины.

Та же фирма часов, которые я собиралась купить ему на день рождения. Саша собирает коллекцию, хобби у него такое.

День рождения через два месяца. Ему исполнится тридцать восемь. Планировала устроить сюрприз. Пригласить друзей, родителей, накрыть стол. Подарить часы, на которые уже месяц откладываю деньги с этой работы.

Работы, на которую устроилась специально ради подарка. Потому что Саша обеспечивает семью, дает деньги на все необходимое, но у самой никогда нет свободных средств на дорогие покупки. И хотелось сделать подарок на свои, заработанные самой, хотелось увидеть радость в его глазах, услышать благодарность.

А он...

Он встречается с девушкой на три года моложе. Говорит ей, что жена разжирела и не привлекает его больше. Обещает развод, как только ребенок подрастет.

Штора закрывается полностью. Кабинка превращается в изолированную зону, скрытую от посторонних глаз тяжелым бархатом.

Но голоса все еще слышны. Чуть приглушенные, но различимые.

— Так о чем мы? — Саша говорит спокойно, будто не было этой истерики. — А, да. Насчет отпуска в августе. Я думаю, смогу выбраться дней на пять. Скажу, что командировка.

Командировка.

В августе.

Месяц назад Саша говорил, что в августе у него важные переговоры, что не сможет взять отпуск, что съездим всей семьей в сентябре к морю. Тимуру будет полтора, самое время показать ребенку море, научить не бояться воды.

Я планировала. Смотрела отели, сравнивала цены, читала отзывы. Показывала Саше фотографии пляжей, спрашивала мнение.

А он собирался в это время с любовницей.

— Пять дней? — Вика недовольна. — Саш, ну это же совсем мало! Я хотела хотя бы неделю! Мы же планировали в Италию!

— Вик, я не могу надолго. Понимаешь? Если исчезну на неделю, жена начнет задавать вопросы.

Жена.

Даже не по имени. Просто жена. Безликая, абстрактная фигура, создающая неудобства в отношениях с любовницей.

— Всегда жена виновата! — Вика повышает голос снова. — Саша, я устала это слышать! Устала быть на втором плане! Устала прятаться, врать подругам, что встречаюсь с холостым парнем! Мне стыдно, понимаешь?

— Понимаю, — Саша отвечает примирительно. — Вик, солнышко, я же объясняю. Еще немного времени. Просто нужно дождаться правильного момента.

Солнышко.

Так он называл меня. Раньше. Когда мы встречались. Когда я была студенткой третьего курса, а он начинающим предпринимателем. Когда встречались в кафе после моих пар, гуляли по парку, целовались на лавочках.

Прислоняюсь спиной к стене. Холод от обоев просачивается сквозь тонкую ткань платья, но тело горит изнутри. Лихорадочный жар разливается по венам, пульсирует в висках.

В голове проносятся картинки. Воспоминания наслаиваются друг на друга, смешиваются с настоящим.

Саша на одном колене. Коробочка с кольцом в руках. Его взволнованное лицо, дрожащий голос: "Выходи за меня замуж". Я плачу от счастья, киваю, не в силах выговорить слова.

Свадьба. Белое платье, букет пионов, счастливые лица гостей. Саша целует меня под аплодисменты, шепчет на ухо: "Я сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете".

Тест на беременность с двумя полосками. Дрожащие руки. Саша обнимает, кружит по комнате, смеется от радости: "У нас будет малыш! Мы будем родителями!"

Роды. Восемнадцать часов боли. Саша держит за руку, вытирает пот со лба, повторяет: "Ты сильная, ты справишься, я люблю тебя".

Тимур в роддоме. Крошечный, красный, морщинистый комочек. Саша берет сына на руки первый раз, плачет, целует его лобик: "Спасибо, что подарила мне сына. Ты лучшая мать на свете".

Ложь.

Все ложь.

Или было правдой тогда, а потом превратилось в ложь?

Когда?

Когда я перестала быть солнышком и стала просто женой?

Когда Саша перестал любить и начал терпеть?

— Правильного момента! — Вика смеется горько, истерично. — Саш, ты говоришь это уже четыре месяца! Четыре месяца я жду правильного момента! А он все не наступает!

Четыре месяца.

Значит, началось в марте.

Пытаюсь вспомнить март. Что тогда было? Что изменилось?

Март. Тимуру было восемь месяцев. Начал ползать. Саша радовался, снимал видео, выкладывал в соцсети с гордыми подписями.

Мы ездили к его родителям на выходные. Возвращались поздно вечером. Тимур проспал всю дорогу. Занесли его в кроватку, я пошла в душ. Вышла, Саша лежал с телефоном, улыбался чему-то на экране. Спросила, что такое смешное. Он быстро убрал телефон, сказал, что коллега прислал мем.

Тогда не придала значения.

Потом еще раз. В начале апреля. Саша ушел в душ, забыл телефон на кухне. Зазвонил. Высветилось имя "Виктор". Хотела ответить, но звонок сбросился. Написала Саше, что кто-то звонил. Он вышел из душа, посмотрел в телефон, сказал коротко: "Партнер. Потом перезвоню".

Виктор.

Виктория.

Вика.

Он сохранил ее номер под мужским именем.

Желудок сжимается тугим узлом. Кислота поднимается к горлу, обжигает пищевод. Сглатываю с трудом, борюсь с тошнотой.

Сколько раз он врал? Сколько командировок было настоящими? Сколько вечеров, когда задерживался на работе, на самом деле проводил с ней?

— Вик, я правда стараюсь, — Саша говорит устало. — Просто ситуация сложная. Там родители еще. Они обожают внука. Если я сейчас заявлю о разводе, начнется скандал, давление. Мать станет винить меня, отец пригрозит лишить доли в бизнесе.

Доля в бизнесе.

Вот оно.

Не ребенок останавливает его. Не чувство долга перед семьей. Не воспоминания о совместных годах.

Деньги.

Отец Саши владеет строительной компанией. Саша работает там директором, получает солидную зарплату и дивиденды от прибыли. Отец обещал передать бизнес сыну, когда выйдет на пенсию.

Но отец Саши консервативный, старой закалки. Для него развод — позор, слабость, безответственность. Особенно развод из-за молодой любовницы, когда дома ждет жена с маленьким ребенком.

Саша боится потерять наследство.

Поэтому тянет время.

Поэтому я еще жена, а не бывшая.

— Плевать на родителей! — Вика кричит. — Саш, ты взрослый мужик, тебе без пяти минут тридцать восемь!

— Не. Смей. Мной. Помыкать, — голос мужа звучит угрожающе. — Ты правильно заметила, я взрослый мужик. И именно поэтому не позволю разговаривать со мной в подобном