Я выбираю развод - Аврора Сазонова

— Знаешь что? — голос Вики становится холодным. — Я устала ждать. Устала быть запасным вариантом. Если ты не решишься до конца месяца, я ухожу. Найду нормального мужика, который не будет прятать меня как грязный секрет.

— Вика, не говори глупости, — Саша отвечает резко. Угрожающе рокочет. — Ты никуда не уйдешь. Мы оба это знаем.

— С чего ты взял? — девушка вскипает. — Думаешь, я настолько влюблена, что буду терпеть любое отношение?

— Думаю, ты достаточно умна, чтобы понимать, что лучше меня не найдешь, — Саша говорит спокойно, уверенно. — Я обеспечиваю тебя. Плачу за твою квартиру. Покупаю одежду, украшения. Вожу в рестораны. Ты живешь в три раза лучше, чем жила до встречи со мной.

Плачу за квартиру.

Покупаю одежду.

Обеспечиваю.

Он содержит ее.

Деньги, которые я считала семейными, которые шли на наш общий дом, на Тимура, на меня, на самом деле делятся на две части. Одна часть нам. Другая любовнице.

Квартира для нее. Одежда для нее. Украшения для нее.

— Да пошел ты! — Вика взрывается. — Я не проститутка, чтобы продаваться за квартиру и тряпки! Мне нужны отношения нормальные, понимаешь? Чтобы не прятаться, чтобы не врать всем вокруг! Чтобы просыпаться с тобой каждое утро, а не ждать, когда ты соизволишь выкроить для меня пару часов между женой и работой!

— Успокойся, — Саша говорит тише, мягче. Слышу шорох, звук поцелуя. — Успокойся, солнышко. Все будет. Обещаю. Просто дай мне еще немного времени. Я все продумаю, организую правильно. И мы будем вместе. Официально. Навсегда.

Навсегда.

Он обещает ей навсегда.

Мне он тоже обещал навсегда. Десять лет назад. На свадьбе.

Красивые пустые слова.

— Ты обещаешь уже сто раз, — Вика говорит устало, но тон смягчается. Видимо, поцелуй подействовал. — Ладно. Но обещай, что мы обсудим все дома.

— Конечно, — легко соглашается Саша. — Договорились.

Мой муж планирует сообщить мне о разводе?

Пока я буду готовить ужин, укладывать Тимура спать, гладить его рубашки, Саша будет выбирать правильный момент, чтобы разрушить мою жизнь.

Ноги начинают дрожать. Мелкая неконтролируемая дрожь пробегает по икрам, поднимается выше, охватывает бедра. Колени подгибаются, тело сползает по стене.

Оказываюсь на корточках. Прижимаюсь спиной к обоям, обхватываю колени руками. Качаюсь вперед-назад, вперед-назад. Монотонное успокаивающее движение.

Дышать. Нужно дышать.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Но воздух не проходит. Застревает где-то в горле, образует болезненный ком.

В кабинке тишина. Потом слышу звуки поцелуев. Мокрые, чавкающие. Вика смеется тихо, игриво. Саша что-то шепчет, неразборчиво.

Они целуются.

Мой муж целует любовницу.

В двух метрах от меня.

В ресторане, где я работаю.

За столиком, который должна была обслуживать я.

— Официанта где носит? — Вика говорит капризно. — Я есть хочу. И выпить. Давай шампанского закажем?

— Давай, — Саша соглашается. — Сейчас позову.

Звук нажатия кнопки вызова официанта. Тихий мелодичный звонок разносится по VIP-зоне.

Я должна идти туда.

Это мой столик. Моя работа. Мой муж, который изменяет…

Дорогие читатели!

Приветствую на страницах очередного романа

Ваша поддержка очень важна!

Если Вам понравилась книга, поставьте пожалуйста лайк (“Нравится”) ⭐️ на странице книги.

Подпишитесь, пожалуйста, на мою страничку (если еще не сделали этого), чтобы в числе первых узнавать о новостях и обновлениях, а также о новых книгах.

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять!

Глава 2

Ноги несут меня сами. Не помню, как оторвалась от стены, как заставила мышцы работать. Тело движется на автопилоте, пока сознание застряло в той кабинке, где муж целует любовницу.

Кухня ресторана встречает привычным хаосом. Гремят кастрюли, шипит масло на сковородках, повара выкрикивают заказы. Горячий влажный воздух бьет в лицо, смешивается запах жареного мяса, специй, свежего хлеба. Обычно этот аромат вызывает приятное урчание в животе. Сейчас желудок сжимается болезненным комком.

Распахиваю дверь так резко, что створка ударяется о стену с глухим стуком. Несколько поваров оборачиваются, но быстро возвращаются к работе. Видели уже всякое.

Катя стоит у раздаточной стойки, проверяет готовые блюда перед подачей. Поправляет гарнир на тарелке, придирчиво осматривает расположение соуса. Подруга помешана на эстетике подачи, может переделать блюдо три раза, если хоть один элемент лежит неправильно.

Слышит мои шаги, поворачивается. Улыбка на губах замирает. Лицо вытягивается.

— Юль, ты чего такая? — делает шаг навстречу. — Господи, ты вся белая! Что случилось?

Открываю рот. Закрываю. Слова застревают где-то в горле болезненным комом. Язык тяжелый, непослушный, ворочается во рту как кусок дерева. Губы дрожат мелкой противной дрожью.

Катя хватает меня за локоть крепкими пальцами. Разворачивает к свету. Всматривается в лицо внимательно, изучающе.

— Юля, ты меня пугаешь, — голос становится тревожным. — Что стряслось? С Тимуром что-то?

Качаю головой отрицательно. Резко, судорожно. С сыном все в порядке. Тимур дома, с няней. Играет в кубики или смотрит мультики. Маленький, беззащитный, не знающий, что папа разрушает семью.

— Подмени меня, — выдавливаю хриплым шепотом. — Пожалуйста. Седьмая кабинка. Не могу... не могу туда идти...

Катя хмурится. Пальцы сжимают локоть сильнее.

— Какая седьмая? Та, где солидный клиент? Юль, там VIP-гость...

— Прошу, — перебиваю. Голос срывается, становится тонким, жалким. — Кать, умоляю. Подмени. Я не могу. Физически не могу туда войти.

Подруга молчит секунду. Смотрит пристально, изучающе. Читает что-то в моем лице, в глазах, в дрожащих губах. Потом медленно кивает.

— Хорошо, — соглашается тихо. — Я возьму. Только скажи, что случилось?

Качаю головой снова. Не могу. Не сейчас. Если начну говорить, сорвусь. Расплачусь прямо здесь, на кухне, при всех поварах и официантах.

Катя сжимает мое плечо коротко, ободряюще. Забирает меню из безвольных пальцев. Поправляет фартук, расправляет блузку. Глубоко вдыхает, выдыхает. Надевает профессиональную улыбку как маску. Разворачивается, направляется к выходу из кухни уверенным шагом.

Стою посреди кухонного хаоса, прислонившись спиной к холодной стене. Ноги дрожат так сильно, что боюсь сделать шаг. Руки обхватывают живот, сжимают ребра. Качаюсь вперед-назад, вперед-назад. Монотонное успокаивающее движение.

Дышать. Нужно дышать.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Но воздух не проходит нормально. Застревает в горле, образует болезненный ком. Каждый вдох дается с усилием, каждый выдох со свистом.

Повара снуют мимо, выкрикивают заказы, гремят посудой. Шум обволакивает, но не проникает внутрь. Словно отгорожена от мира прозрачной стеной. Вижу движение, слышу звуки, но все это далеко, нереально, не касается меня.

Дверь распахивается снова. Катя входит быстрым шагом. Лицо напряженное, брови сведены. Несет блокнот с заказом, но взгляд ищет меня по кухне.

Находит у стены. Подходит стремительно. Останавливается так близко, что чувствую запах ее духов. Сладкий, цветочный. Обычно приятный. Сейчас вызывает приступ тошноты.

— Юль, — произносит тихо, но голос звучит странно. Осторожно. Как говорят с тяжелобольными или сумасшедшими. — Это что... это твой муж