Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт»
Значит, художник… По агентурным данным, Лев Самуилович Слуцкий не отличался высокой нравственностью. К двадцати двум годам имел две судимости: за вымогательство и мошенничество во время денежной реформы. Нетрудно догадаться, что пределом его жизненных устремлений были деньги. Вырос он без родителей, в семье дядюшки – руководящего работника торговли – и рано вкусил прелести комфорта. Но дядюшка кончил карьеру довольно плачевно, и Лев пошел учиться в систему трудовых резервов. Не на металлиста или тракториста, а на художника-оформителя. Познакомился с «богемной» жизнью за счет левых приработков. Эти дополнительные дивиденды часто превышали скромную официальную зарплату театрального декоратора, но слишком много расплодилось в его родном городе конкурентов, и Слуцкий подался в западные края. И не ошибся: самые мало-мальские художники здесь были нарасхват.
Слуцкий отсидел полгода за упомянутую аферу и последнее время работал в мастерских по оформлению средствами наглядной агитации клубов, заводских цехов, городских улиц и площадей. Любил выезжать в командировки, потому что это давало верный побочный доход: колхозные кассы легко раскрывались перед человеком, способным красочно изобразить в виде диаграмм рост удоев и урожаев. За пятнистую буренку на изумрудном лугу и силуэт силосной башни заезжий художник брал половину своего месячного оклада, хотя орудовал кистью от силы день.
Внимание английской разведки он привлек именно своей гипертрофированной приверженностью к легким заработкам. Внутренне этот бездумный завсегдатай городских ресторанов вполне созрел если не для прямой вербовки в агентуру, то для оказания ей помощи. Разумеется, за солидную сумму. Когда в центре разрабатывали «легенду прикрытия» для Шпилевского в Красов-щине, то сразу подумали о Слуцком, даже и не подозревавшем, что его имя известно на Западе.
Почему бы колхозу «Партизанская слава» официально не пригласить к себе художника из солидной организации для оформления праздника? Эта идея была подброшена председателю Мойсеновичу по почте в виде проспекта-рекламы оформительских мастерских. Полистав на досуге красочное издание, тот послал сюда запрос. Зная мобильность Слуцкого, руководители мастерских его и направили в командировку.
Шпилевский действовал в городе уверенно и даже нахально. Вообще в последние сутки у него было бодрое и даже приподнятое настроение. Пока все шло гладко. Прыжок завершился в конце концов вполне благополучно, холодная ванна не в счет. Раз никто к нему до сих пор не прицепился, значит, и эпизод с желтой сумкой, и появившаяся настороженность в отношении Леокадии – ложные тревоги. Сейчас он идет по улицам родного города и чувствует себя почти победителем. Конечно, чувство неправомерное – это Казимир сам понимал. Но все равно он ничуть не похож на того затурканного мальчишку, каким покидал город пять лет назад. Он вернулся взрослым, сильным, неуязвимым, богатым. Вернулся мстителем.
Так он представлял себе свое нынешнее положение. Нет, он не был воспитан в имении лендлорда в духе беззубой романтики. Как раз наоборот: здравый практицизм и точный учет реальностей. Но ему было только двадцать два года, когда эмоции неизбежно прорываются в определенных ситуациях наружу. Он не удержался, чтобы не побывать за Неманом около собственного дома. Бывшего собственного. На минуту стиснуло сердце, и он не устоял перед другим соблазном: чисто по-мальчишески пробрался в памятный до мелочей погреб и оставил там на листке из блокнота зловещий рисунок. Кстати, Станислав Мигурский ошибался, рассказывая Алексею, будто Казимир умышленно отвернулся при их встрече. Шпилевский просто не мог узнать в стройном мускулистом матросе контуженного беспомощного парнишку, однокашника по мальчишечьим забавам.
Казимир слегка оторопел, получив в художественной мастерской сведения, что Лев Слуцкий полчаса назад отбыл в командировку. А потом сообразил: дурак, что ли, этот Лев – уезжать, получив аванс! Пропивает его где-нибудь в привокзальной забегаловке или у себя дома… Шпилевский кинулся к нему на квартиру.
Художник-монументалист жил в мансарде старого полутораэтажного дома с дрожащей от ветхости деревянной лестницей. Входная дверь открывалась прямо в квадратную комнату с гробо-образтгым потолком. Шпилевский проник сюда без стука, потому что его все равно бы не услышали: в комнате вовсю наяривал пдтефои. Узнав английскую солдатскую песенку «Нашел я чудный кабачок» (она попала в паши края в годы войны) и невольно улыбнувшись знакомой мелодии, Казимир шагнул в глубину затуманенного сигаретным дымом помещения и громко откашлялся. В ответ раздалось:
– Ну, принес закусить?
О кошках
Коллеги расстались: Михаил Андреевич отправился обратно в колхоз на председательском «козлике», а Юра Харламов пошел знакомиться с младшим Вершининым. Слова Варфоломея о встрече в Гродно друга Алексея с человеком, который якобы попал на заметку Айвенго, весьма заинтересовали лейтенанта.
…Братья сидели на веранде и отдыхали с дороги, предаваясь воспоминаниям о родной Сибири. Дмитрий Петрович увидел у калитки Юру и сказал без особой радости:
– Чека идет. Конечно, по твою душу. Свою я, кажется, еще ничем не запятнал. Входи, Харламов-младший, без стука, мы все равно тебя уже видим.
Юра сконфузился. Старый фронтовой друг отца вгонял юношу в растерянность неожиданными поворотами мысли и острым языком.
– Дмитрий Петрович, мне хотелось бы поговорить с Алексеем Петровичем. Боюсь, что вам будет скучно.
– Мне бывает скучно, когда в районе ничего не случается. Но, видимо, это исключено, раз ты появился здесь и к тому же наличествует мой братец. Валяйте, юноши, от секретаря райкома секретов не бывает.
Юра осторожно, нитку за ниткой, вытягивал у Алексея связку событий вокруг человека с ямочкой на подбородке. Итак, субъекта с этим характерным признаком видели в районе двое: бабка Настя и кассирша- Нина. Видели утром второго августа, то есть вчера. Был он в сером костюме, остроносых туфлях. Вчера же, но уже днем, друг Алексея встретил его на улице в Гродно. Причем раньше тот не появлялся в городе более пяти лет, уехал с родителями за границу. Возникает несколько вопросов: откуда и зачем он появился, что делал в райцентре, где и что делает сейчас?
Ни на один из вопросов ответа пока не было.
– И у меня есть вопрос, – сказал Алексей. – Если этот тип, как утверждает Айвенго, выкупался в реке, то откуда па нем взялся уже в поселке новенький костюм и свежая рубашка? Значит…
– Совершенно верно, – подхватил Юра. – Значит, у него в райцентре была встреча, во время которой его приютили и почистили. Но к кому он заходил, мы тоже не знаем.
Потом. Алексей провожал Юру Харламова. Легонький неприятный осадок после вчерашнего знакомства на полустанке пропал без остатка: Алексею
