Политическая система и государство в Исламе - Давуд Фейрахи
Шиитские и хариджитские группы, которые десятилетиями вели борьбу против Омейядских и Аббасидских халифов, в конце концов, пришли к власти в отдельных регионах исламского мира, но никаких других методов правления, помимо аналогичной тирании и деспотизма создать так и не сумели. Тиранами стали и шиитские династии Фатимидов, Идрисидов, Сефевидов и хариджитские династии Мидраритов, Рустамидов. Несмотря на сопротивление монархическому абсолютизму, они также отошли от ценностей раннего Ислама и, придя к власти, действовали методами своих врагов – Омейядских и Аббасидских халифов. В этих государствах власть также стала монархической. Шариат в шиитской или хариджитской трактовках также стал игрушкой в руках правящих династий.
Более того, постепенно, политическое противостояние с официальными властями переросло в межобщинное противостояние между официальным суннизмом, с одной стороны, и шиизмом или хариджизмом, с другой. В Аббасидский период столкновения между ними происходили в государстве Фатимидов и даже в таком центре исламского мира, как Багдад. А в более поздний период, кровопролитные столкновения между шиитами и суннитами проявлялись в форме войн иранских Сефевидов с Османской империей. Таким образом, прогрессивный и духовно возвышенный характер исламской религии, спустя несколько веков после пророчества Мухаммада, постепенно утратил свой изначальный потенциал, и стал тормозить общественный прогресс, а также стал препятствием для развития наук. Религия стала объектом раздоров и межобщинных столкновений между различными враждующими фракциями.
Отход от идеалов раннего Ислама и отказ от подлинного главенства исламского закона сказались и на внешнеполитическом положении исламского мира. Уже при Омейядах многие военные походы уже совершались не по идейным соображениям, как при первых халифах, а, по большей части, ради наживы. По этой причине многие военные экспедиции терпели неудачу, как, например в Анатолии. Даже завоевание новых территорий, которые происходили в Центральной Азии или Европе происходили под командованием полководцев, которые не так уж считались с исламским законом. Завоевания продолжались по инерции, так как был силен первоначальный толчок, заданный первыми халифами. Но при Аббасидах эта инерция подошла к концу и халифат не то, что не мог завоевать новых территорий, но и стал распадаться. А к 11 веку мусульманский мир уже не мог противостоять внешней агрессии. Была потеряна Сицилия, Испания, армия крестоносцев из Европы вторглась на Ближний Восток и, наконец, халифат был полностью уничтожен монголами.
Вместе с этим, несмотря на индифферентность и безразличие многих правителей к религиозным ценностям, тем не менее, мусульманское общество, в целом, строило свои нравственные и духовные ценности на положениях религии, которые официально не игнорировались правителями.
Поддерживающие Муавию сирийцы, которые еще недавно были под властью византийских императоров, не собирались требовать от Муавии полного соответствия его деяний букве исламского закона. Он завоевал их популярность по другим причинам. Затем они поддержали его сына Йазида, который был объявлен им своим наследником. Собственно говоря, именно после этого шага стало окончательно ясно, что Халифат больше не вернется к тому государственному устройству, который существовал в период правления Праведных халифов. Совершенно естественно, что ветераны исламского движения, которые до того момента еще как-то мирились с правлением Муавии, восприняли этот шаг как попрание религиозных норм. Если до этого они надеялись, что правление методами Муавии временное и все изменится после его смерти, то после объявления им своим наследником своего сына Йазида стало ясно, что их расчеты не оправдались. Тогда самые решительные из них отказались признать Йазида в качестве халифа. Поначалу массы народа не решались открыто выступить против власти, хотя потенциально на такое выступление были способны только те регионы Халифата, в которых было сильное влияние консерваторов. Однако население этих регионов уже составляло меньшинство в государстве.
Поддержка же сирийцами кандидатуры сына Муавии Йазида могла иметь и чисто племенные причины. Дело в том, что мать Йазида принадлежала к североарабскому племени кальбитов, которые населяли Сирию. Помимо этой причины есть еще и другой немаловажный фактор. Дело в том, что население завоеванных областей Византии, к которым относилась и Сирия, в основном было христианским, и мусульмане составляли здесь меньшинство. Поэтому, лояльность христианского населения к новой власти имела большое значение для этих регионов Халифата. Если учесть, что сирийские арабы-христиане также принадлежали к племени кальбитов, то становится ясно, что они также были заинтересованы в приходе к власти пусть и мусульманина, но «своего» человека. Имеются исторические сведения о том, в период правления Муавии христиане занимали высокие государственные посты. Например, одним из советников Муавии по финансовым вопросам был христианин Серджун ибн Мансур. Это был отец известного ортодоксального христианского богослова Иоанна Дамаскина, который вырос вместе с Йазидом и также занимал государственный пост [152, 388]. Не исключено, что все эти обстоятельства стали причиной того, что христианские историки положительно отзывались о периоде правления Муавии. Эта традиция сохранилась даже в исследовательских работах более поздних европейских исследователей. Например, Ю. Вельхаузен сожалел, что Муавия не построил в Сирии арабского национального государства. Он даже писал, что «возможно Муавия даже об этом помышлял, однако не сделал этого по причине того, что в этом случае он был бы вынужден отойти от Ислама и войти в лоно христианской церкви» [163, 55].
Принимая во внимание все эти факторы, становится ясно, что расклад сил в Халифате был не в пользу ветеранов исламского движения, оплотом которых были лишь некоторые районы Ирака и Аравии. В условиях гигантского многонационального государства, в котором неизбежно шли процессы смешения различных культур и мировоззрений, существовал разрыв между идеологией консерваторов, которые опирались на ценности раннего периода Ислама и симпатиями большинства населения покоренных ими стран. Однако окончательный удар по позициям консерваторов нанес Муавия, который с самого начала сделал ставку на авторитарное правление и заручился поддержкой сирийцев.
По этим причинам, обещание Муавии не назначать себе преемника, когда ему сдавал полномочия главы государства Хасан ибн Али, о котором пишут мусульманские историки, носило чисто формальный характер и не могло быть исполнено в той исторической
