Политическая система и государство в Исламе - Давуд Фейрахи
Превращение халифата в монархию и подчинение Божественного закона интересам правящей династии изменило ситуацию в Халифате. Углубился произвол чиновничьего аппарата, участились факты злоупотреблений военных и чиновников своим служебным положением, участились случаи казнокрадства. Власть уже не с такой решимостью, как при первых халифах боролась с такими явлениями.
Уже при Муавие выявился резкий контраст между его правлением и правлением Праведных халифов. Разница проявилась уже в самом отношении к власти. Например, когда Абу Бакр пришел к управлению Халифатом при почти полном одобрении народа, он был ведом исключительно идеалами веры и не стремился к власти по причине своих корыстных побуждений и амбициозности. В своей речи к народу он отметил, что согласился возглавить государство только по причине того, чтобы повести общину по пути религиозных идеалов и предотвратить смуту и раскол в обществе. Далее он особо подчеркивал, что никогда не помышлял о власти, не стремился к ней и был бы рад, если бы нашелся более подходящий кандидат, способный возглавить государство вместо него. Абу Бакр не настаивал на полном и безоговорочном исполнении народом своей воли и был противников всякой тирании: «Если я буду следовать пути, который указал пророк, то помогайте мне. Но если я сойду с него, то ваша обязанность поправить меня» [157, 311].
Муавия ибн Абу Суфьян же выразил совершенно другое отношение к факту своего правления. Его выступление в Медине было, по сути, речью авторитарного правителя. В частности, обращаясь к народу, он сказал: «Я знаю, что вы не любите меня. Но я стал вашим правителем, несмотря на эту нелюбовь и сделал это силой меча». [160, 94].
Как видно из этих примеров, при Омейядах и последующих правителях изменилось само отношение к верховной власти. Правящие династии более не считали себя обязанными считаться с мнением народа и заручиться его поддержкой. То есть изначальные принципы исламской государственности были безвозвратно утеряны.
Изменились и методы управления государством. Главным критерием для принятия тех или иных решений стало не стремление соответствия их Шариату, как это было при Праведных халифах, а соответствия интересам государства и правящей династии. В связи с этим начали совершаться действия противоречащие Шариату. Например, для пополнения казны государства правящий режим брал с перешедшего в Ислам населения завоеванных областей налог, который нужно было взимать с иноверцев. Участились случаи самоуправства государственных служащих. Например, военачальник Муавии Бишр ибн Артат после назначения его наместником Йемена убил двух малолетних детей бывшего наместника Абдуллы ибн Аббаса на глазах у матери, которая после случившегося сошла с ума [160, 94].
В дальнейшем тирания правящих монархий в исламском мире проявлялась в самых разных формах. Правящие халифы, султаны, амиры уже имели при своих дворах штатных палачей, которые приводили в исполнение приговоры государей, хотя это было явным нарушением шариата, согласно которому, право на лишение человека жизни принадлежит Богу. Такие приговоры должны были выноситься только по решению судов, а не по прихоти государей. Дело дошло до того, что воля монархов уже приравнивалась воле Аллаха. То есть они представляли дело так, будто бы их решение является решением, угодным Богу.
Даже улемы выдавали фетвы по заказу султанов и халифов. Например, в 1463 году османскому султану Мехмету II «сдался король Боснии Томасевич. Но султан был недоволен этим актом, так как намеревался силой захватить эту страну и убить его. Для того чтобы претворить в жизнь свои замыслы и оправдать свои действия, Мехмет распорядился о том, чтобы его улемы выдали ему фетву для убийства Томасевича. Тогда улемы издали фетву о том, что пленение боснийского короля незаконно, так как турецкий военачальник, пленивший, его не спросил об этом разрешения у султана. И поэтому, дескать, акт сдачи Томасевича незаконен. После издания такой фетвы король Боснии и трое его приближенных были казнены. Улемы же, издали такую фетву под сильным давлением султана и понимали, что в противном случае они сами будут казнены» [137, 120–121].
Зависимость Шариата от интересов правящих династий и их политики, в последующие столетия, еще более углублялась. После полного падения Византии, в Османской империи был учрежден институт Шейх уль-Исламов, который фактически являлся государственным органом. Причем правом на издание фетв обладали только признанные властями улемы. Изначальное право на свободу в религиозных и научных исследованиях было ограничено «закрывшимся» иджтихадом. Не признающие «закрытия» иджтихада подвергались различным видам репрессий. В школах перестали преподаваться прикладные и социальные науки. Преподавалась только религиозная догматика. Правящие режимы делали все, чтобы не допустить прогресса общественной мысли, что, по их мнению, могло привести к инакомыслию и создать угрозу для абсолютизма и тирании. В таких условиях, отношения народа с властью таких халифов (султанов) в мусульманских государствах были «подобны отношениям государства и религии в светском государстве. В первом случае имело место отчуждение власти от народа, а во втором религии от государства» [137, 121].
Находившиеся у власти правители же, утопали в роскоши и вели праздную жизнь, напоминающую жизнь персидских и римских императоров. Один пример такой жизни описывал Хилал асСаби: «В резиденции (Аббасидских халифов) были пашни и землепашцы, рабочий скот и 400 бань для обитателей
