Политическая система и государство в Исламе - Давуд Фейрахи
Светская модель правления и секулярное мировоззрение (лаицизм) стали официальными в Турции, где эти понятия были применены на доктринальном и теоретическом уровне к государству, где преобладающей религией является Ислам. То есть турецкий лаицизм стал первой фундаментальной светской и секулярной доктриной в мусульманском мире. Кроме Турции светская идеология официально действует в некоторых арабских странах, а также в мусульманских республиках бывшего СССР – Азербайджане, Туркменистане, Кыргызстане, Узбекистане, Казахстане, Таджикистане, где они сформировались в условиях коммунистического режима, который является крайним проявлением секулярных и светских идей.
Светское мировоззрение не признает официальным ни одно из религиозных вероисповеданий. Для него все религии равны. Государственные и религиозные институты действуют отдельно и не вмешиваются в дела друг друга. Но, в то же время, существуя в государстве, религия не может стать полностью независимой от него. Поэтому, в действительности, она имеет автономный статус. В светском государстве признается полная свобода исповедания религии, реализации всех религиозных праздников и обрядов. Верующие имеют право на получение религиозного образования и пропаганды своего вероучения в пределах законов. Государство также обеспечивает защиту религиозных институтов и прав верующих. [102, 97, 167].
Относительно приемлемости идей секуляризма и отделения государства от религии положениям исламской религии существуют различные мнения. Большинство исламских теоретиков выражает уверенность, что эти идеи чужды Исламу и противоречат его принципам. Например, современный мусульманский исследователь Ахмет Мерджан относит как демократические, так и светско-секулярные методы управления государством к языческим. Он пишет, что европейское общество, которое стремилось освободиться из-под диктата христианских религиозных деятелей и монархов увидело в них средство для обретения свободы. Однако, по его мнению, все эти принципы оказались хороши только в теории, так как новые порядки стали диктовать диктат различных финансовых кругов, которые использовали возможности нового порядка для утверждения своих интересов. В мусульманских же странах, принципы демократии не соответствуют исламскому мировоззрению, так как Ислам является всеобщей и всеобъемлющей Божественной религией, которая стремится к утверждению идеальных принципов общества, в отличие от надуманных людьми эволюционизирующих идей демократии в Европе.
Светские идеи западной демократии, по мнению значительной части мусульманских аналитиков, не приемлемы потому, что основами их законодательства являются законы, исходящие из страстей и прихотей человека. При их вынесении люди опираются лишь на доводы своего разума и свои знания, в то время, как ни то и ни другое, не являются абсолютными. Наоборот, они являются несовершенными и склонными к ошибкам и заблуждениям. В соответствии со своим разумением, люди меняют и вводят все новые и новые законы. Но на самом деле все это ведет к беззаконию. Такая система ценностей, которая ориентирована только лишь к материальным потребностям человека и его сиюминутным прихотям лишает индивидуумы и общества духа, истинного смысла жизни. [145, 25–29]
Однако в мусульманском мире есть и сторонники идей лаицизма, которые в частности оправдывают светские методы и принципы отделения религии от государства следующими аятами Корана: «И я не поклоняюсь тому, чему вы поклонялись, и вы не будете поклоняться тому, чему я буду поклоняться! У вас своя вера, и у меня своя» (109: 4–6). В связи с этим упоминаемый ранее Ахмет Мерджан подвергает религиозных и общественных деятелей мусульманского мира, которые поддерживают идеи отделения государства от религии, ожесточенной критике. Он пишет, что для того, чтобы обосновать идеи светского государства они создают подконтрольные безбожной власти религиозные министерства и другие структуры, в которых они пропагандируют идеи того, что, дескать, секуляризм (лаицизм) не является безбожием. Он называет всех людей, которые трудятся в этих структурах, жрецами государственного культа, которые получают от безбожного государства заработную плату за свою деятельность. [145, 28]. А Саид Кутб комментируя аят 109: 4–6, писал: «Как не хватает людям осознания того, что не может быть в таком деле ни половинчатых решений, ни компромиссов.» [50, 488].
Имеются также утверждения о том, что будто бы христианскому мировоззрению больше приемлемы идеи светского государственного устройства, чем мусульманскому в связи с тем, что в его доктрине имеются определенные намеки на разделение функций государственной и религиозной власти (принцип «Кесарево кесарю, а Божие Богу»). Однако на самом деле это не соответствует действительности, так как христианская церковь шла на компромиссы с властью только в самый ранний период своей истории, когда ее последователи составляли меньшинство в Римской империи. Другого выхода у нее просто не было. Но, после победы Христианства, религиозное мировоззрение и порядки охватили практически все сферы общественно-политической жизни Европы. Повсюду были установлены теократические режимы. Европейские государи и клирики управляли народом от имени Бога. Все эти процессы и породили стремление к секуляризации и свободе от религиозного догматизма. В борьбе с передовыми идеями, которые распространились в Европе после Ренессанса, христианская церковь шла на суровые репрессивные меры для сохранения своего влияния и недопущения процесса углубления секуляризации.
По утверждениям сторонников лаицизма, в мусульманском мире, после периода праведных халифов, произошли совершенно аналогичные с христианским миром процессы теократизации государств и установления монархических режимов. Во многих случаях общественно-политическая жизнь в этих государствах регулировалась не столько положениями Шариата, сколько традиционными, народными методами. Решающую же роль в законотворчестве играли такие аспекты как политические или экономические реалии или прихоть монархов, которые приспосабливали угодные им распоряжения под требования религиозного закона.
Все эти процессы отхода от классических основ Ислама привели в догматизации государственных и общественных институтов, установлению в мусульманском мире теократических режимов, которые больше напоминали политические модели Византии и других христианских государств, чем Халифат периода правления Праведных халифов. Совершенно естественно, что с протяжением времени такие порядки вступили в противоречие с общественным прогрессом и положили начало процессам секуляризации (лаицизма). «Переход Халифата Праведных халифов к монархии при Омейядах повлек за собой процесс приспособления религиозного права под новые реалии. То есть, с этого момента уже не государство подчинялось Божьему
