Возвращение к «заводским настройкам» - Нелли В. Юрьева

– А, понятно, – заявила она, внезапно вспылив. – Я гожусь только, пока на горизонте не появился кто‑нибудь покрасивее. Спасибо вам большое. Теперь вы меня обидели, зато я знаю, что нахожусь в безопасности. Если вы думали, что от бутылки шампанского я превращусь в женщину легкого поведения, могу заверить, что вы очень ошиблись. – Ну совсем она всё испортила. Парень просто хотел пообщаться. Вот так ведут себя женщины, у которых никогда не было флирта. Ее колбасит. Она никак не может нащупать женского природного состояния. То она излишне проявляет неприязнь, то извиняется за нее (согласно требованию патриархата), вместе с тем хочет, чтобы у них что-то получилось, но не знает, как сделать.

– Я уже признал ошибку.

– Если я сказала, что собираюсь разводиться, и если Эймос привез меня сюда с саквояжем, это еще не значит, что я так доступна, – заявила она так же сердито.

– Будь он проклят, этот саквояж! – прорычал я. – Чтоб он провалился! Еще раз о нем вспомните, и я спущу его к черту с лестницы. Я пригласил вас выпить. Иду на кухню за выпивкой. Вот и все. У меня и в мыслях не было вас спаивать. Вы не хотите со мной спать. Прекрасно. Почему вы должны этого хотеть? Но можем мы все‑таки выпить по бокалу шампанского? Не обязательно затевать из‑за этого склоку – кого собираются совратить, когда, где и сколько для этого требуется вина. – Обвиняет ее в проституточном подсчете. Попутно комплиментик вставил.

– А вам не обязательно злиться, – сказала она, вспыхнув.

– Это просто очередной трюк, – хмуро сообщил я. – У меня их полсотни, и все коварные.

Она встала, подошла ко мне вплотную и осторожно погладила кончиками пальцев синяки и порезы у меня на лице.

– Простите. Я устала и разочарована в жизни. Пожалуйста, будьте со мной подобрее. Никому я не нужна. – Ну всё. Поехало нытье. Девушка ужасная.

…Потом расставил все на подносе и потащил в гостиную.

Линды не было. Саквояжа не было. Я поставил поднос и открыл входную дверь. Я не слышал, чтобы ее открывали, и у Линды не было машины. В кухню вообще не донеслось ни звука.

Потом сзади раздался ее голос:

– Идиот. Неужели вы решили, что я удрала? Я закрыл дверь и обернулся.

Она распустила волосы и надела на босые ноги домашние туфли с пушистыми помпонами. Шелковый халат был цвета заката с японской гравюры. Она медленно подошла ко мне с неожиданно застенчивой улыбкой. Я протянул ей бокал. Она взяла, отпила пару глотков и отдала обратно.

– Очень вкусно, – сказала она.

Потом очень спокойно, без всякой игры или притворства, обняла меня и, приоткрыв рот, прижалась губами к моим губам. Кончик ее языка коснулся моего. Спустя долгое время она откинула голову, но руки ее по‑прежнему обвивали мою шею. Глаза сияли, как звезды.

– Я все время об этом думала, – сказала она. – Нарочно упрямилась. Не знаю, почему. Может быть, просто нервы. Вообще‑то я совсем не распущенная. Это плохо? – Проститутки всегда оправдываются, что не распущенные. Они имеют в виду, что держат себя в руках и не позволяют себе что-либо чувствовать, что они поддерживают патриархат и в общем готовы выслушать ваше деловое предложение.

… – Ты очень меня любишь? Или полюбишь, если я лягу с тобой в постель? – Началась торговля. Хочет за доступ к телу купить немного хорошего отношения к себе.

– Возможно.

– Знаешь, тебе не обязательно со мной спать. Я не так уж настаиваю. – Колбасит ее. Здесь принимает мужское поведение.

– Спасибо.

Далее идет такая некрасивая сцена с истерикой, что я не буду цитировать. Вот женщина, которая никогда не встречала мужчину, который бы отличал ее от мужика. Всё, что было у нее в жизни, – это муж, рядом с которым стыдно стоять. С одной стороны, она опасается мужчин, начинает обвинять их загодя, но с другой стороны – и отношений хочется. И вот ее расколбашивает в разные стороны – то она соглашается вести себя согласно патриархату, но психическое бунтует, то принимает мужское поведение, но не видит этому подкрепления, то извиняется, то нападает, то рыдает.

Она буквально предлагает ему миллионы, лишь бы он остался с ней.

Конечно, тут поведение будет зависеть от самоуважения, но в общем, женщины без хорошего опыта, встречая мужчину, который отличает мужчин (то есть себя) от женщин, испытывают своего рода культурный шок: «А что, так бывает?» И женщины боятся потерять этот шанс. Наконец-то они чувствуют, что всё идет как надо и они хотят остаться в этой реальности. Наконец-то кто-то относится к ним не как к тумбочке, не как к мужику, провинившемуся мальчишке, общественному достоянию, бесплатному приложению, а просто как к женщине, не как к принцессе или музе, просто как к женщине.

Никто к ногам женщин дары не бросает. Если вам кажется, что этикет, какие-то законы или что-то там еще было создано для удобства женщин, значит, патриархата никогда не существовало и не существует, поскольку одно противоречит другому. Но нам говорят, что современный строй – патриархат. И это подтверждается законодательно. А патриархат подразумевает удобство для мужчин, а значит, у них больше прав, и ущерб для женщин, а значит, у них больше обязанностей.

И еще – женщины благодарны. Мужчины не бывают благодарны. Они бывают под гнетом долга. А женщины терпеливы и результат терпения – благодарность или месть. Поэтому такое поведение и такая сцена вполне реальны.

(Из «Английское лето»)

Здесь другой герой, не Филип. Но в общем хотелось бы коснуться темы быстрого секса.

Виноват во всем был вороной жеребец – внезапно он встал как вкопанный, и моя рука скользнула к ее лодыжке, где и осталась. Всадница не шелохнулась. Жеребец застыл, как бронзовая статуя. Понятия не имею, как ей это удалось.

Очень медленно она перевела взгляд на мою руку на своей лодыжке:

– Вы сделали это намеренно?

– А то. – Он хочет и это показывает, но оставляет ей право на маневр.

– По крайней мере, в смелости вам не откажешь.

Ее голос донесся откуда‑то издали, словно лесное эхо. Я затрепетал как лист.

Она медленно наклонялась, пока ее лицо не оказалось почти вровень с моим. Ни единый мускул громадного конского крупа не дрогнул.

– Я могу сделать три вещи, – сказала она. – Угадайте какие.

– Нет ничего проще. Ускакать, огреть меня хлыстом или рассмеяться. – Это комплимент. Смысл здесь: «Да кто я такой, чтобы тебе понравиться?»

– Я ошибалась… – Ее