Возвращение к «заводским настройкам» - Нелли В. Юрьева

– Что насчет Амни? (босс, с которым она спит)

– Бедный трус и ничтожество. – Рост неприязни в деле. Вряд ли она с самого начала так думала: «О какое ничтожество! Редкий экземпляр! Пойду прилягу рядом». Скорее всего, сначала он ей показался обычным, в районе нуля, но из-за договорных отношений они все приходят к этому.

Мужчине, если женщина ему не нравится, есть куда отступать. Он с +1 перейдет на 0, т.е. будет относиться к ней как к мужику. А мужики между собой нормально общаются и всегда могут договориться.

Но женщине отступать некуда. Если ей мужчина не нравится, это -1. А дальше – только хуже.

В таких случаях психологи говорят: «Любовь перешла на другой уровень». Ну если только на уровень, близкий к дну. А если серьезно – никуда она не переходила, потому что ее не было с самого начала.

– Ему нужен кто-то, кто бы тешил его самолюбие, давал ему ощущение власти, победы. – «Я буду этой благотворительной организацией!» – Я ему это даю. Женское тело не так священно – обобщает, но говорит-то о себе, не все так мало себя ценят – чтобы его нельзя было использовать – как грубо о себе, но без самообмана – особенно когда женщина уже не состоялась в любви. – Поставила на себе крест. А вот если бы не поставила, имела бы другую ситуацию.

(Из «Младшая сестра»)

Контекст: Девушка наняла Филипа для розыска своего брата. Девушка своеобразная, этакий «синий чулок», из религиозной семьи, немного оторвана от реальности. Она постоянно его оскорбляет, критикует, совсем не умеет общаться.

Девушка резко вскочила.

– Вы грязный, отвратительный тип! – в негодовании воскликнула она. – Не смейте так говорить. Мы с мамой волнуемся.

– Вы беспокоитесь о двадцати баксах, – сказал я. – А насчет Оррина я не знаю, и это меня не интересует. Возьмите ваши деньги, спрячьте их в свою переметную суму и забудьте о том, что мы с вами встречались. Завтра можете предложить эти деньги другому детективу.

Она сунула деньги в сумку и со злостью щелкнула замком.

– Я не прощу вам этого, – прошипела она сквозь зубы. – Так грубо со мной никто не разговаривал.

Я встал и вышел из‑за стола.

– Не переживайте. Может быть, вам это еще понравится.

Я подошел к Орфамей и снял с нее очки. Она отступила на полшага, споткнулась, и я чисто инстинктивно обнял ее, чтобы она не упала. Широко раскрыв глаза, она уперлась руками в мою грудь и попыталась оттолкнуть меня. Я усмехнулся: с таким же успехом мог оттолкнуть меня котенок.

– Без очков ваши глаза выглядят совсем иначе, – заметил я. – Делает ей комплимент, хотя это было сложно, учитывая ее несуразный имидж.

Девушка склонила голову и слегка приоткрыла губы.

– Вы так себя ведете со всеми своими клиентками? – нежно произнесла она.

– Я просто не хотел, чтобы вы упали, – объяснил я.

Безвольно опустив руки, она откинулась на мою руку.

– Вы очень внимательны.

Она еще больше расслабилась в моих объятиях. Голова ее была запрокинута назад, веки опущены, подрагивая, а на губах появилась зовущая улыбка, которой ее наверняка никто не учил.

– Вы решили, что я сделала это нарочно? – проронила она.

– Что сделали?

– Оступилась.

Она обняла меня за шею и прижала к себе. Мне ничего другого не оставалось, как поцеловать ее. Сначала ее губы были неподатливые, потом уступили мне. Орфамей удобно устроилась в моих объятиях и удовлетворенно вздохнула.

Вот это очень интересная сцена. При патриархате считается, что женщина – это такое общественное достояние, которое каждый желающий может щупать и слюнявить. Мужское малейшее желание учитывается, а женское нежелание – нет. Получаются не просто двойные стандарты, а двойные стандарты с большим сдвигом. То есть маленький пшик у мужчины – это «О! Вау! Возрадуемся! Помолимся!», а огромное нежелание у женщины – это «Пренебречь, вальсируем». И получается, что нормой считается, когда мужчина хочет, а женщину никто не спрашивает. Здесь же парень идет против требований патриархата (и этим нравится женщинам) и уступает ей. Она ему не особо понравилась, она слишком зажатая, сходу начала его критиковать, что он курит и все в таком духе. Но тут она ждет поцелуя и он говорит «мне ничего другого не оставалось, как поцеловать ее». Конечно, напрашиваться для женщины не очень красиво, но сама ситуация, где уступает парень, а не девушка, выглядит лучше. Здесь никто не испытывает неприятных ощущений/чувств, тогда как при уступке женщины получается осчастливить одного за счет другого. Уступка от мужчины и есть тестостеронистые щедрость и милосердие.

В номере с правой стороны был небольшой коридорчик перед ванной. Дальше в комнате виднелась часть кровати с лежащим на ней мужчиной в рубашке и брюках.

– Доктор Хамблтон! – позвал я.

Мужчина не ответил. Я направился к нему мимо двери в ванную. В этот момент до меня донесся запах духов, и я повернулся, но недостаточно быстро. В дверях ванной стояла женщина… Женщина была в длинных перчатках, в правой руке она твердо держала автоматический пистолет с белой рукояткой из слоновой кости, как мне показалось, тридцать второго калибра.

– Повернитесь и заложите руки назад, – приказала она.

Голос, заглушённый полотенцем, был столь же безличен, как и темные очки. Я не пошевелился.

– Не думайте, что я шучу, – сказала женщина. – Даю вам три секунды.

– Не могли бы дать минуту? Мне доставляет удовольствие смотреть на вас. – Не упускает шанса пофлиртовать. Делает комплимент даже под страхом смерти.

Женщина угрожающе взмахнула пистолетом.

– Повернитесь, да поживей.

– Слушать вас тоже приятно. – Опять.

– Хорошо, вы получите то, на что напрашиваетесь, – пригрозила она.

– Не забывайте, что вы леди, – напомнил я, поворачиваясь и закладывая руки за спину.

Дуло пистолета уткнулось мне в шею. Дыхание женщины начало щекотать мою кожу. От нее пахло приятными духами, некрепкими и нежными. Дуло убрали от моей шеи, а в следующее мгновение перед моими глазами вспыхнуло яркое белое пламя. Застонав, я упал на четвереньки и постарался побыстрее повернуться. Рука моя коснулась ноги в нейлоновом чулке, но соскользнула с нее, а жаль: на ощупь это была приятная нога. – Парень-угар.

И – на контрасте – как он «издевается» над парнями, когда это возможно. Так называемые «парнишеские приколы». То есть он всегда, на автомате, помнит, с кем имеет дело – с женщиной или мужчиной. Так и должно быть.

Флэк (управляющий отеля) осторожно вошел в номер. Дойдя до ванной, он заглянул в щель, потом