Займись ничем: система долгосрочной продуктивности - Джозеф Джебелли
Тем не менее ключевое слово здесь — баланс. Эксперты, в том числе Американская академия педиатрии, рекомендуют всем возрастным категориям проводить за видеоиграми не более 1–2 часов в день. Больше двух часов — и минусы начинают перевешивать плюсы: это и малоподвижный образ жизни, и плохое качество сна, и «передоз» дофамина, и зависимость, вошедшая в официальный перечень заболеваний ВОЗ в 2019 году («игровое расстройство»).
Главный вопрос: каким образом видеоигры приносят пользу? Как занятие, которое некогда считалось отупляющим, антисоциальным, которое называли досугом для неудачников, вдруг оказалось полезным для мозга, нервной системы и даже социальных навыков? Видеоигры меняют мозг через механизм нейропластичности: это удивительная способность мозга адаптироваться и перестраиваться. Отстреливая зомби на заброшенной ветке метро или прыгая на голову гумбам[6] в «Супермарио», я не просто развлекаюсь: я перестраиваю нейронные пути в сети оперативного покоя. Этот феномен особенно ярко проявляется в областях мозга, отвечающих за внимание, пространственную навигацию и решение задач. Игры влияют на эти области, повышают когнитивные способности и даже потенциально нивелируют влияние старения на мозг. Механизм пока не изучен, но ученые полагают, что, помещая игрока в сложный фантастический сеттинг, видеоигра опосредованно влияет на сеть оперативного покоя. Игроки часто сообщают о моментах озарения или о том, что сразу после игры решили сложную задачу — то есть, судя по всему, сеть оперативного покоя обрабатывает и интегрирует геймерский опыт как реальный.
Игры также укрепляют синапсы и увеличивают объем серого вещества — вместилища драгоценных нервных клеток. Симона Кюн из берлинского Института развития человека Макса Планка обнаружила, что когда испытуемые играли в Super Mario 64 полчаса в день в течение двух месяцев, у них увеличился объем серого вещества в областях мозга, отвечающих за пространственную навигацию, формирование воспоминаний, стратегическое планирование и мелкую моторику рук. Мало того, китайские ученые из Университета электронной науки и технологий выяснили, что у геймеров со стажем, игравших в видеоигры не менее двух часов в день в течение последних двух лет, улучшилась связь между несколькими областями мозга, включая те, что отвечают за внимание, слуховую и визуальную обработку данных.
Что интересно, речь идет о долгосрочных изменениях серого вещества и нейронных связей: видеоигры увеличивают когнитивный резерв, который обеспечивает устойчивость мозга и способность противостоять заболеваниям. Подобные изменения в мозге отчасти защищают от болезни Альцгеймера и инсульта, хотя для полного понимания их защитных эффектов необходимы дополнительные исследования.
А пока, помня о пользе для мозга, я иду увеличивать когнитивный резерв и улучшать прочие мозговые функции с помощью игры в «Марио Карт».
Конечно, игры — не единственный вид досуга, благотворно влияющий на мозг. Лучше всех об этом знает доктор Стюарт Браун, клинический психолог из Калифорнийского университета в Сан-Диего. Большую часть своей карьеры он посвятил изучению психологии игры. (Это он написал статью 1994 года «Как играют животные», опубликованную в журнале «Нэшнл Джеографик» с культовой фотографией мартышки, несущей снежок.) За годы исследований Браун пришел к выводу, что частота и интенсивность игр как у детей, так и у взрослых, играют ключевую роль в формировании картины психического здоровья. В начале 2000-х годов Браун основал Национальный институт игры — некоммерческую организацию, которая занимается изучением научной подоплеки игры.
В процессе исследований Стюарт опросил более 5000 человек из разных социальных слоев о том, насколько важна для них игра. Среди опрошенных встречались художники, водители грузовиков, ученые и представители многих других профессий. На основе собранного материала Браун описал восемь «игровых типов» в зависимости от того, что приносит им радость. Среди этих типов каждый найдет себя. Коллекционеры находят радость в охоте за сокровищами: книгами, растениями, антиквариатом и редкими карточками с покемонами. Спортсмены обожают спорт и победы, любят командные игры — футбол и баскетбол. Творцы получают истинное удовольствие от фотографирования, рисования, написания музыки или работы в саду. Режиссеры — прирожденные лидеры, они хотят изменить мир, организуя и вдохновляя других. Исследователями движет ненасытное любопытство, они всегда в поиске новых впечатлений, будь то новый парк или спонтанный поход в горы. Шутники любят смеяться, острить и шутить в кругу друзей и не теряют чувство юмора даже в сложных жизненных ситуациях. Кинестеты любят двигаться — танцевать, плавать и заниматься прочими активными видами отдыха, полезными для мозга, о чем мы поговорим в следующей главе. Сказочники — непревзойденные рассказчики, они переносят слушателей и зрителей в другие миры с помощью литературного творчества, актерства или преподавания.
В каждом человеке, безусловно, сочетаются несколько игровых типов; из их черт складывается наш сложный характер. Тем не менее классификация Стюарта дает возможность проанализировать различные аспекты игры и их влияние на мозг.
Возьмем первый тип — коллекционера. Для меня проявление этого типа заключается в коллекционировании книг. Мои полки забиты произведениями всех жанров художественной и научно-популярной литературы от «Великого Гэтсби» до «Исчезнувшей», от «Безмолвной весны»[7] до «Тонкого искусства пофигизма»[8]. Любая из этих книг содержит сокровищницу мысли и особый взгляд на мир; любая из них — игровая площадка для ума. Эти книги внушают мне чувство безопасности. Несмотря на все ужасное, что творится в мире, книги меня заземляют. Каждая из них напоминает о необъятности человеческого опыта и знаний, о том, что я еще далеко не все знаю и понимаю.
Такая игра не легкомысленна и не тривиальна. Польза коллекционирования для мозга не ограничивается собственно удовольствием от вещей из коллекции. Это занятие развивает организационное мышление, так как коллекции нужно категоризировать и упорядочивать, а это активизирует гиппокамп и префронтальную кору (именно поэтому врачи используют задачи на сортировку по категориям в терапии пациентов с проблемами памяти или когнитивными нарушениями). Оно улучшает умение распознавать паттерны: коллекционер выявляет общие черты и пробелы в коллекции, чем стимулирует заднюю поясную кору и угловую извилину — важные области сети оперативного покоя. Психологи Мишель и Роберт Рут-Бернстайн отмечают: «Каждому коллекционеру знакомо удивление при обнаружении вещи, не соответствующей шаблону коллекции: подделка ли это? Или исключение? Может, этой вещи найдется место в другой коллекции? Сломанные паттерны могут многому нас научить, так как именно они ставят под сомнение наши предубеждения и ожидания». Кроме того,
