Ясность внутри. Как отказаться от навязанных убеждений и быть верным себе - Катлин Смит
Почему же кто-то предает свои вкусовые рецепторы, выбирая менее сладкую морковь? Вероятно, стоит вспомнить про гормон окситоцин. Когда мы чувствуем спокойствие и связь с другими, окситоцин помогает конформизму распространяться в коллективе, делая нас более щедрыми и готовыми к сотрудничеству, чем в тревожных обстоятельствах. Желание быть таким, как окружающие, — своего рода клей, соединяющий нас. Так что как следует подумайте, прежде чем высмеивать тех, кто следует советам родителей или инфлюенсеров в социальных сетях. Мы следим за теми, кого любим или на кого обращают внимание другие, и инстинктивно подражаем им.
Как утверждает исследователь Роберт Сапольски, мозгу требуется менее 200 миллисекунд, чтобы заметить, когда группа людей предпочла вариант, отличающийся от вашего, и менее 380 миллисекунд, чтобы запустить процесс, под влиянием которого вы, скорее всего, измените свое мнение. Мозгу свойственно ладить с другими и присоединяться к ним быстрее чем за секунду.
Маргарет чувствовала, что зашла в тупик, словно выбравший морковку шимпанзе. Ей нравились пышность и великолепие католической церкви, захватывающие истории о святых. Но считала ли она религию лучшим методом побудить человека любить ближнего? Конечно, нет. Был ли подсчет баллов в рамках программы по снижению веса на протяжении десятилетий самым правильным вариантом отношения к собственному телу? Тоже нет. Был ли прием витаминов, которые Маргарет рекомендовал ее сын, прекрасным началом дня? Нет. Она беспокоилась о том, что, стремясь наладить отношения с жителями «Френдшип Виллидж», остановится всего лишь на более-менее приемлемых вариантах. Будет ли она поддакивать, слыша политические идеи, которые ранее не поддержала бы, или соглашаться сыграть в боулз[8], хоть ей это и скучно?
Сервант с убеждениями
Современные люди сталкиваются с очень распространенной дилеммой. Мы состоим во множестве групп, где царят разные убеждения. Нам приходится иметь дело с точками зрения коллег, одноклассников, родственников, друзей и кого попало в интернете. Наш мозг представляет собой сервант с убеждениями, «унаследованными» из отношений с разными людьми. Вскройте мою черепную коробку — и вы обнаружите там отголоски утверждений моей матери, сварливых преподавателей колледжа, старых постов в Tumblr и фразы из многих эпизодов комедийного сериала «Сайнфелд».
Иногда мы спешим покритиковать других за убеждения, но не сразу готовы проанализировать собственные. Католик, повстречав представителя организации «Святые последних дней»[9], может спросить: «Значит, вы считаете, что Иисус по пути на небеса просто решил заехать в Америку?[10] Но это слишком удобно, разве нет?» При этом сам католик может проигнорировать биологические трудности, связанные с непорочным зачатием. Вы, возможно, критикуете тех, кто поддерживает «экономику просачивания»[11], но считаете, что любой сюжет на любимом телеканале загружается туда прямиком из реальности. Теперь, поскольку я уже разозлила всех, кого можно, предлагаю эксперимент: на секунду сместите фокус с содержания своих убеждений. Подумайте о процессе, в ходе которого вы их усваиваете. Он связан с темой общности больше, чем мы готовы признать.
Усвоенные убеждения представляют собой то, что Мюррей Боуэн называл нашим псевдо-«я». Речь о наборе взглядов, которые меняются в зависимости от того, кто находится рядом с нами. Под давлением отношений псевдо-«я» прогибается или смещается. Возможно, вы перенимаете чужие убеждения, чтобы другой человек был счастлив, или, наоборот, отвергаете его взгляды, чтобы разозлить. А во время общения со сторонниками разных политических партий рассуждаете так же, как они. Или, например, решаете больше не сидеть на диетах, но меняете свою позицию, как только ваша любимая актриса порекомендует свой излюбленный метод очищения организма. Возможно, вы не ярый борец со спиртным, но, когда в гости приезжает бабушка, притворяетесь, будто вовсе не знаете, что это такое. Мы можем во многом подстраиваться под других в зависимости от ситуации.
Ваше псевдо-«я» состоит из убеждений, усвоенных под влиянием:
• вашей семьи;
• «экспертов»;
• политических партий;
• религиозных сообществ;
• ваших сверстников;
• вашего психотерапевта;
• знаменитостей;
• социальных сетей;
• отчаянного поиска в интернете.
Мы «берем взаймы» уверенность, которую демонстрируют другие, поскольку это помогает нам ощутить устойчивость. Например, у новоиспеченного родителя не всегда есть время на то, чтобы проявить вдумчивость. Ему нужен совет, как сделать так, чтобы ребенок перестал кричать. А когда психотерапевт говорит, что вы делаете успехи, это помогает вам ощутить глубокое спокойствие. Или, например, религиозный лидер сообщает, что вы на пути к праведности, а какой-нибудь политик говорит, что вы на правильной стороне, и вы, слыша это, чувствуете себя прекрасно. Псевдо-«я» зачастую дает о себе знать, когда мы находим место для еще одного шага вперед и, вдохновившись, продолжаем движение. Но куда именно? И какой ценой? Чем выше уровень нашей тревожности, тем быстрее мы можем усвоить чужие убеждения, даже если они не соответствуют реальности. Именно поэтому люди начинают придерживаться радикальных взглядов и иногда не могут перестать быть членами того или иного культа.
Я не утверждаю, что любая группа или предложенное кем-то решение проблем — это уже культ. Не перенимай мы друг у друга различные убеждения, общество распалось бы уже завтра. У нас нет времени продумывать до мельчайших деталей каждую попадающую в поле нашего зрения крупицу информации. Иногда нужно выбрать тех, кому мы готовы доверить принятие решения. Это могут быть родственники, совет директоров какой-либо организации или даже, осмелюсь сказать, представители власти. Иными словами, должна сработать коллективная мудрость.
Но опыт человека не останавливается на конформизме. Мы не ограничены мудростью коллектива. У каждого из нас есть убеждения, к которым мы приходим скорее благодаря собственному мышлению, чем побуждению извне. Они устойчивы к давлению общества и меняются лишь в том случае, если мы сами получаем новые доказательства или переживаем новый опыт. Эти убеждения могут разозлить тех, кого мы любим, бросить вызов нашей вере во что-либо или противоречить тому, чего от нас ждет социум. Мюррей Боуэн называл подобные убеждения «твердое “я”».
Псевдо-«я» и твердое «я» не части нашего мозга в буквальном смысле. Это идеи, помогающие понимать, как мы приходим к тем или иным убеждениям и как их меняем. «Твердое “я”» — это звучит хорошо, но есть ли у кого-нибудь из
