Наука души. Избранные заметки страстного рационалиста - Ричард Докинз
Наш мир – штука в наивысшей степени сложная, многообразная и странная, что делает его совершенно потрясающим. Я сейчас говорю о том, что сама мысль, будто столь крайняя сложность может родиться не только из крайней простоты, но, вероятно, вообще из ничего, запредельно удивительна. И когда однажды кто-то намекает тебе, каким образом такое могло случиться, – это же чудесно. И что касается лично меня, возможность провести семьдесят или восемьдесят лет своей жизни в подобной вселенной означает хорошо потратить свое время[255].
Семьдесят или восемьдесят? Если бы.
Страницы этой книги искрятся наукой, научным остроумием, наукой, увиденной сквозь радужную призму «высококлассного воображения». Дуглас смотрит на мадагаскарскую руконожку, на какапо, на северного белого носорога, на кольчатого попугая и на комодского варана без слащавой сентиментальности. Он очень хорошо понимал, как медленно мелют жернова естественного отбора. Он знал, сколько миллионов лет требуется, чтобы создать горную гориллу, маврикийского розового голубя или китайского речного дельфина. Он видел собственными глазами, как просто снести и предать забвению эти величественные здания, кропотливо возведенные мастерством эволюции. Он попытался что-то предпринять ради их сохранения. Должны пытаться и мы – хотя бы только в память о нем, о неповторимом экземпляре Homo sapiens. В кои-то веки это видовое название оказалось заслуженным.
Часть VII. Смех над живыми драконами
Решение посвятить особый раздел этой книги юмору в каком-то смысле надуманное. И если вы читали подряд, то знаете почему: шутливость просвечивает сквозь все творчество Докинза, даже когда затрагиваются самые печальные темы и цвет юмора приближается к черному, не говоря уже о менее серьезном контексте, где ничто его не сдерживает. Зачем же тогда нужен такой раздел? Я всегда с недоумением и не без раздражения наталкиваюсь то там, то сям – в интервью или в соцсетях – на высказывания в духе того, что, мол, «Ричард Докинз, конечно, очень умный человек, но чувства юмора у него нет» или «Проблема атеистов в том, что они лишены чувства юмора». Это настолько вопиюще неверно, что я нахожу позволительным – и соответствующим научному подходу – предъявление некоторых доказательств.
Семь представленных здесь экспонатов были отобраны, чтобы познакомить вас как с придуманными Ричардом Докинзом комическими персонажами, так и с его собственным значительным талантом юмориста – в диапазоне от виртуозной стилизации до неистощимой фантазии и наивыразительнейшей иронии. Их объединяют то остроумие и та живость языка, которыми пронизано столь многое в читаемой вами книге. Здесь эта золотая жила выходит на поверхность.
Как известно, именно поиски золота разбудили дракона из повести в жанре фэнтези «Хоббит» Толкина, где храбрый обыватель Бильбо предостерегал сам себя: «Неразумно смеяться над живым драконом»[256]. Ричард и не подумал бы испугаться огнедышащего чудовища, но его рвение пронзать все жестокое и заслуживающее осмеяния вполне могло бы заставить какого-нибудь волшебника удивленно поднять бровь.
Для пародии и для сатиры в равной степени требуются тонкий слух, улавливающий интонации, и опытная рука, хорошо владеющая словом. Пародия как сатира требует особенно метких выпадов, и «Сбор средств в поддержку веры» настолько приближен к звучанию голоса ревностного приверженца «нового лейборизма», что трудно этого не почувствовать – к стыду золотой молодежи времен некоего премьер-министра, которая, несомненно, узнает свой жаргон, направленный против нее же.
Не менее метко бьющие в цель и с легкостью доносящие свое отнюдь не легковесное содержание (развенчание богословской концепции искупления и краткое описание механизма эволюции путем естественного отбора), две зарисовки в подражание Вудхаусу – «Великая автобусная тайна» и «Джарвис и генеалогическое древо» – это чистое наслаждение, а также дружеское подмигивание мастеру английского стиля, вплоть до тетушкиных шагов на пороге.
Понятно, что сатира может быть как предельно серьезной, так и смешной до колик. Яркое свидетельство тому – следующий рассказ «Яр-гиеил». Принимая во внимание, с каким постоянством Ричард берется за неблагодарную, как правило, задачу нести знамя разума на враждебную территорию, его умение сохранить не только живое чувство иронии, но и легкость мазка, даже когда речь идет о самых мрачных предметах, можно, несомненно, считать немаловажным достижением.
Немало здесь и компанейского юмора – такого, чтобы посмеяться вместе как с охотниками на драконов, так и, наоборот, с их любителями. От Пелама Гренвилла Вудхауса – к Роберту Машу, «мудрому патриарху любителей динозавров». Здесь и наследие книжной велеречивости, и товарищество любителей языка и его возможностей – бесспорно, Ричард тут в своей стихии. В предисловии к книге Маша «Как содержать динозавров в неволе» он выказывает собственную любовь к литературным шуткам, чтобы затем с нескрываемым восторгом и радостью перейти в параллельный мир, взять дирижерскую палочку в свои руки и завершить все энергичной кодой.
Наконец, после усиленной динозавровой диеты – строгая краткость двух хлестких сатирических зарисовок. Первая из них, «Аторизм: будем надеяться, эта мода надолго», с неприкрытым ликованием и отточенным мастерством обращает формулировки и аргументацию современных теологов против них самих, а завершающие раздел «Законы Докинза» восполняют неловкую нехватку в гардеробе философских рассуждений и пристегивают лоскут важной истины заточенным, как булавка, остроумием.
Такое произвело бы впечатление даже на Гэндальфа.
Дж. С.
Сбор средств в поддержку веры[257]
Дорогие верующие,
на самом деле я обращаюсь к вам по поводу сбора пожертвований для чудного Фонда Тони Блэра, цель которого – «продвигать уважение и понимание в отношении к главным мировым религиям и наглядно демонстрировать, что в современном мире вера представляет собой могучую силу добра». Мне хотелось бы вкратце обсудить с вами ключевые пункты недавнего текста в New Statesman, написанного Тони (он любит, чтобы так его называли все, независимо от веры, и даже вообще неверующие, – вот какой он продвинутый!).
«МОЯ ВЕРА ВСЕГДА БЫЛА ВАЖНОЙ ЧАСТЬЮ МОЕЙ ПОЛИТИКИ»
Есть такое дело, хотя, будучи премьер-министром, Тони скромно помалкивал на эту тему. Как он говорил, если кричать о своей вере на каждом углу, то могут решить, будто ты претендуешь на моральное превосходство над
