Наука души. Избранные заметки страстного рационалиста - Ричард Докинз
Что, если на роль бортовой системы наведения взять не голубя, а человека? Люди почти так же многочисленны, как голуби, их мозги стоят не сильно дороже, и для многих задач они даже эффективнее. Зарегистрировано немало случаев, когда людям удавалось захватывать самолеты при помощи угроз, которые действовали, потому что законные пилоты ценят свою жизнь и жизнь пассажиров.
Естественное предположение, что угонщик в конечном счете тоже ценит свою жизнь и будет действовать рационально, дабы сохранить ее, подталкивает членов экипажа самолета и наземный персонал аэропорта к принятию обдуманных решений, бесполезных против модулей наведения, лишенных чувства самосохранения. Если ваш самолет захватил вооруженный бандит, пусть и готовый рисковать, но все же по умолчанию желающий жить дальше, то остается пространство для сделки. Разумно действующий пилот выполнит требования угонщика, посадит самолет и предоставит ведение переговоров специально обученным для этого людям.
В том-то и проблема с человеком в качестве системы наведения. Он, в отличие от голубя, знает, что успешное выполнение боевой задачи завершится уничтожением его самого. Возможно ли разработать биологическую систему наведения, покладистую и недорогую, как голубь, но вдобавок обладающую человеческой изобретательностью и способностью проникнуть куда угодно? Короче говоря, нам нужен человек, который не возражает быть взорванным. Вот он был бы идеальной системой наведения. Но людей, горящих желанием покончить с собой, не так-то просто найти. Перед самым крушением даже у раковых больных в последней стадии могут сдать нервы.
«А нельзя ли отыскать людей, в остальном нормальных, которых удалось бы убедить в том, что, когда самолет врежется в небоскреб, они не погибнут?» – «Мечтать не вредно!» – «Таких дураков не бывает, но что, если… Шансы невелики, однако дело может и выгореть… Учитывая, что они, несомненно, погибнут, нельзя ли навешать им лапши на уши про то, что после смерти они снова будут жить?» – «Да ты рехнулся!» – «Нет-нет, послушай, это может сработать. Предложи им кратчайший путь к Великому небесному оазису, наполненному прохладой неиссякаемых фонтанов. Арфами и крыльями нужную нам породу молодых людей не соблазнишь, поэтому скажи им, что для мучеников будет специальный приз: семьдесят две невесты-девственницы. Темпераментность и верность гарантированы».
«Но купятся ли они на такое?» – «Да. Одуревшие от тестостерона парни, слишком непривлекательные, чтобы найти себе женщину на этом свете, будут достаточно отчаявшимися, чтобы отправиться за семьюдесятью двумя персональными девственницами на тот».
«Звучит невероятно, но тем не менее попробовать стоит. Впрочем, надо брать их еще совсем молоденькими. Напичкаем их соответствующей мифологией, самодостаточной и внутренне непротиворечивой, так чтобы большая ложь, когда придет ее время, показалась правдоподобной. Дадим им какую-нибудь священную книгу и заставим выучить наизусть. Знаешь, я и вправду думаю, что это может сработать. Ведь, как нарочно, у нас уже есть под рукой именно то, что нам нужно: готовая к употреблению система манипулирования сознанием, оттачивавшаяся столетиями, передававшаяся из поколения в поколение. У нее миллионы воспитанников. Она называется религией, и – по причинам, которые когда-нибудь станут нам понятны, – большинство людей попадается на удочку (и больше всего – в самой Америке, хотя никто и не замечает в этом иронии). Все, что нам теперь нужно, – набрать нескольких таких верунов и научить их управлять самолетом».
Паясничанье? Попытка опошлить несказанное зло? Мои намерения полностью противоположны: они убийственно серьезны, будучи продиктованы глубокой скорбью и лютым гневом. Я хочу обратить внимание на того слона, которого никто – одни из вежливости, другие из благочестия – не желает приметить: на религию, а в особенности на то, как обесценивает она человеческую жизнь. Речь сейчас не об обесценивании жизни других (хотя у религии бывает и такой эффект), я говорю о жизни самого верующего. Религия внушает опасный вздор, будто смерть – это не конец.
Если смерть окончательна, можно исходить из того, что рационально действующий субъект будет высоко ценить свою жизнь и неохотно рисковать ею. Это делает мир более безопасным местом, точно так же как в самолете безопаснее находиться, если угонщику хочется выжить. Если же дела обстоят противоположным образом, если значительное число людей убеждают себя (сами или устами своих священнослужителей) в том, что принять мученическую смерть – это все равно что нажать на кнопку вхождения в гиперпространство, позволяющую перенестись по кротовой норе в другую вселенную, то мир может стать крайне опасным для жизни местом. Прибавьте еще сюда искреннюю веру обещаниям сексуального характера – пусть сколь угодно нелепым и к тому же оскорбительным для женщин. Стоит ли удивляться, что наивные и неудовлетворенные молодые люди сгорают от нетерпения быть отобранными для самоубийственной миссии?
Нет никаких сомнений, что одержимый загробной жизнью и мыслями о самоубийстве мозг – это в самом деле оружие, чрезвычайно мощное и опасное. Оно сравнимо с «умной» ракетой и во многих отношениях превосходит самые замысловатые электронные мозги, какие только можно купить за деньги. Однако для циничного правительства, организации или духовенства оно очень, очень дешево.
В наших верхах недавнее злодеяние было охарактеризовано избитым штампом: «безмозглая трусость». «Безмозглый», вероятно, подходящее определение для поступка хулиганов, разбивших телефонную будку. Но оно не поможет нам понять то, что постигло Нью-Йорк 11 сентября 2001 года. Эти люди не были безмозглыми и уж точно не были трусливыми. Совсем наоборот, они отличались достаточной сообразительностью, помноженной на безрассудную храбрость, источник которой нам было бы чрезвычайно полезно понять.
Свою храбрость они черпали в религии. Разумеется, религия лежит в основе тех сотрясающих Ближний Восток раздоров, из-за которых данное смертельное оружие и было вообще использовано. Но это другая история, и здесь я ее не касаюсь. Здесь я веду речь о самом оружии. Заполнять мир религией (или, лучше сказать, религиями авраамического толка) – все равно что разбрасывать по улице заряженные ружья. Не удивляйтесь, если кто-нибудь ими воспользуется.
Теология цунами[167]
Проблема, что на свете есть зло, никогда не казалась мне очень уж убедительным доводом против существования божеств. Нет никакой явной причины полагать, что ваш бог окажется добрым. Меня интересует другое: почему люди думают,
