Зона умолчания - Максим Станиславович Мамлыга
Вскоре после того, как книга эксклюзивно была размещена на Bookmate [внесен в реестр иноагентов] под эгидой Bookmate Originals, она наконец отправилась в печать и 17 августа 2021 года попала в руки читателям Popcorn Books.
Это был фурор. Читатели сметали книги с полок так быстро, что издательство не успевало делать допечатки, в сети появлялись отзывы, блогеры писали на книгу обзоры, критики включали в свои статьи, у Ольги брали интервью и ждали от нее новых книг. Аудитория Птицевой выросла в разы — читатели заполняли залы на презентациях, приносили ей веселые подарочки, выстраивались в очереди на подпись, они начали делать фан-арты и писать фанфики про героев «Выйди из шкафа». Стало ясно, что сообщество Popcorn Books и Птицева нашли общий язык. Если говорить менее официально — случилась любовь, которая продолжается и по сей день.
Именно она помогла Птицевой взяться за свои прошлые тексты, над которыми ей не хватило времени в ACT поработать так, как ей бы хотелось. Речь идет и о цикле дилогии «Сестры озерных вод» и «Брат болотного края», которая прямо сейчас переиздается в Popcorn Books, но в большей степени о «Там, где цветет полынь», или ТГЦП. Это одна из любимых книг самой Птицевой. С одной стороны, в ТГЦП идет речь о героине, которая пытается справиться с собственной болью, с чувством вины и отверженности. С другой — ТГЦП отражает мистическую часть мироощущения Птицевой. В самом начале книги маленького брата героини, любимца матери, сбивает автомобиль — она видит это как в замедленной съемке и не может двинуться с места, чувствуя при этом горький запах полыни. С тех пор она будет чувствовать его всякий раз, когда смерть будет рядом, — и ее судьба решится только после того, как она найдет в себе смелость пройти и личные, и мистические испытания. Эта книга построена на определенном символическом коде, который сама Птицева использует в разговоре с читателями о романе. В таких диалогах кажется, что они являются обладателями тайного знания, которое позволяет говорить на одном языке. Книга довольно сильно отличается от той, что некогда выходила в ACT, — на этот раз у Птицевой было вдоволь времени и поддержки в работе над ней. Особую роль в этом сыграла Полина Бояркина, без чьей вдумчивой редактуры это издание бы не состоялось.
И, конечно, неслучайно, что именно ТГЦП приглянулась киношникам, — в 2023 году вышел сериал, основанный на книге, с Викторией Агалаковой и Риналем Мухаметовым в главных ролях.
Творческий путь Ольги Птицевой совпадает с движением, сложившимся вокруг русскоязычного янг-эдалта. Это не только история писательницы, которая за 10 лет достигла колоссального успеха — с экранизациями, совокупным тиражом книг в сто тысяч экземпляров, живым читательским сообществом. Это еще и история успеха целого направления, целого поколения писателей, которое смогло преодолеть конъюнктуру рынка и индустрии — и переделать их под себя, доказав, что те ценности, которых они придерживаются, найдут отклик у читателей. И, конечно, это еще одно свидетельство возвращения русскоязычной литературы в русло мировой — книги Птицевой, Козинаки, Степановой и Спащенко ничем не уступают книгам их коллег по направлению со всего мира. Волнующе, что это случилось на наших глазах.
Что еще нужно знать об Ольге Птицевой?
Что она нас еще удивит. Для того чтобы понять это, достаточно прочитать рассказы в сборниках (например, автофикциональный в «Невидимых голосах») или ее северные рассказы, выходившие в журнале «Юность». Там Птицева, не похожая на ее романы, которые мы пока можем прочесть. Это как будто эксперименты, которые намекают на возможные в будущем книги, но еще не оформившиеся в крупную форму. Но, учитывая ее космическую скорость, вполне возможно, что в обозримой перспективе мы сможем увидеть их изданными.
А еще что на Птицеву не могли не повлиять события 2022 года. Она остро их переживала и переживает — уже в 2023 году. После первого шока она начала писать роман, отражающий ее чувства по поводу происходившего, работу над которым завершила осенью 2022 года. Это антиутопия «Двести третий день зимы», и она уже должна была выйти на сервисе «Строки». Однако не вышла — ни зимой, ни весной, ни летом 2023 года. После этого Птицева и «Строки» приняли совместное решение о разрыве договорных отношений. Но, как мы с вами понимаем, роман Птицевой должен был найти своего издателя — и нашел. Им стала «Поляндрия NoAge», совместно выпустившая с издательством «Есть смысл» уже три современных русскоязычных романа — Ильи Мамаева-Найлза, Марины Кочан и Марии Нырковой. По нашим данным, книга выйдет уже в январе 2024 года и станет первым отдельным русскоязычным изданием «Поляндрии NoAge». [Роман вышел, как и его продолжение: «Двести третий день зимы» и «Весна воды».] И уже сейчас очевидно, что это будет одна из главных новинок современной русскоязычной прозы в этом сезоне.
Но это уже следующая глава истории Ольги Птицевой. Не будем торопиться.
Анкета БИЛЛИ
Радует ли вас процесс письма?
Это одно из важных удовольствий в моей жизни. Формулировать, подбирать, собирать в единое. Ужасно увлекательно.
Когда вам пишется легче всего?
В первой половине дня. Когда утренний кофе уже выпит, а новости еще не прочитаны.
Если бы нужно было представиться человеку, который никогда прежде о вас не слышал, как бы вы это сделали?
Писательница, блогерка, подкастерка, та еще птица.
Должна ли литература быть похожей на жизнь?
В последнее время жизнь как-то пугающе приблизилась к правилам драматического сторителлинга, и мне это откровенно не нравится. Выходит, что нет, не должна.
Вы испытываете сочувствие к персонажам своих книг?
Да. Сочувствие, сопереживание, желание смягчить и обезопасить. Но увы. Правила драматического сторителлинга (см. ответ выше) на то и драматические, чтобы острые углы оставались острыми.
Какие книги можно прочесть, чтобы лучше вас понять?
«Синий город на Садовой» Владислава Петровича Крапивина, «Просто вместе» Анны Гавальда, «Своя комната» Вирджинии Вулф.
Есть ли у вас любимый рассказ? Или рассказы?
Я уже несколько лет подписана на изумительную рассылку короткой прозы проекта «Шуфлядка». Так что у меня каждый месяц новый любимый рассказ. В этом — «Что не танцуете» Карвера Раймонда, например.
Можно ли измерить успех писателя?
