Зона умолчания - Максим Станиславович Мамлыга

Лиза лежит на липкой кушетке, она хочет встать, но не может, потому что сил больше нет, она видит яркие лампы и красные кресты, а еще много людей в белых халатах, они ходят туда-сюда. Лиза понимает, что она находится в больнице и что ее сюда привезли. Коридор заполняется дымом, воняет фейерверками и пожаром, и тут в дверях появляется мужчина в камуфляже. У него борода, автомат, берцы, а на лбу — зеленая повязка с красивой вязью. Кто-то тоненько зовет, плачет.

Папа, папочка…

Лиза смотрит на пол, чтобы не смотреть на мужчину с повязкой, потому что он не прекращает смотреть на нее, а на полу лежит граната и автомат. В углу Лиза видит женщину, она раскачивается, плачет и укачивает своего ребенка. Заходит папа, и у него совсем молодое, двадцатилетнее лицо.

Папа, забери меня, папочка.

Я здесь, здесь, доча, сейчас поедем.

Папа, здесь бандит, мне страшно.

Вставай, вставай, идем, нет здесь никого.

Но он в дверях.

Его нет, честно нет, просто закрой глаза, я проведу тебя.

Лиза закрывает глаза, всем телом чувствует рядом папу, потом открывает глаза, оглядывается и видит, как мужчина с зеленой повязкой смотрит прямо на нее, и Лиза отворачивается. Потом слышит, как врач строго говорит, что нужен психиатр, но папа посылает его матом, и они просто выходят.

Папа в красивой форме спасателя, ему снова пятьдесят четыре года, они вместе с Лизой сидят в служебной машине МЧС.

Лиза проснулась в просторной прибранной комнате. Значит, у папы дома. Попыталась опереться на руку и ойкнула. Значит, правда сломала: хорошо, что хоть левую.

— Папа! — крикнула Лиза.

В доме было тихо, только гудел холодильник. Внутри Лизы тоже было спокойно, зверь просто исчез.

— Что это, блядь, такое было? Папа!

Лиза еще раз крикнула, еще раз позвала папу. Но дом молчал, стены уставились на Лизу с удивлением. Лиза встала и пошла в сторону кухни. На столе была пара венских вафель, три вареных яйца, тарелка с тутовником и черешней, киндер-сюрприз и ваза с мелкими розочками. Рядом с вазой Лиза увидела бумажку с папиным почерком:

«Дочь, прости, вернусь со смены и поговорим. В воцапе кинул тебе ссылку, ты там была. Прости меня».

Лиза открыла чат с папой и увидела в нем две ссылки, на Википедию и еще на какую-то статью. Лиза легла в кровать: зверь оставил после себя только тяжелую, плотную усталость.

Группа террористов численностью 195 человек приехала в Буденновск с территории Дагестана утром 14 июня. Террористы захватили в заложники более 1200 жителей Буденновска, которых согнали в районную больницу № 2. Террористы требовали прекратить военные действия в Чечне и вступить в переговоры с режимом Джохара Дудаева («Теракт в Буденновске» [https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82_%D0%B2_%D0%91%D1%83%D0%B4%D1%91%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B5]).

<…>

В результате теракта погибли 129 человек (в том числе 18 работников милиции и 17 военнослужащих), 415 были ранены. Из них не менее 30 человек погибли в результате штурма и 70 были ранены. В результате переговоров и заключения мирного соглашения спасены более 1500 заложников.

Потом Лиза открыла вторую ссылку («Воспоминания заложников» [https://dzen.ru/a/WuGtchqoDEUffRon]):

Был солнечный прекрасный день. Мне должны были принести ребенка — кормить. В это время кто-то прибежал с криками: «Прячьтесь! Война началась!» Услышали стрельбу. Нас всех собрали в одной комнате. Потом приходил Басаев. Он сказал своим людям: «Расстреляю, если кто-то тронет рожениц!» Перед штурмом нас заставили стоять у окон и махать простынями. А потом боевик сказал: «Там ваши стреляют, а мы вас не трогаем». После штурма стали потихоньку выводить. Предупредили, что идти надо колонной, тихо, спокойно. Нас разместили в поликлинике. Там работали психологи, пытались поговорить, а хотелось домой. Ощущение тревоги потом долго оставалось.

Лиза прочитала всего несколько фрагментов, потому что устала. Потом вспомнила про Марию и позвонила Свете. Света рассказала, что Марию нашли сразу после того, как Лизу увезли на скорой. Потом Света попросилась к Лизе, чтобы покормить и сделать что-то, для чего нужны две руки, но Лиза отказалась. Она перешла в папину комнату, где висела их семейная фотография. Лиза смотрела на маму, и ей показалось, что ее лицо ожило и легонько ей улыбнулось. Лиза уснула, но вскоре ее разбудила Катя. Катя кричала в трубку и ругалась на Лизу матом, чтобы та срочно пустила к себе и пошла к врачу, но Лиза ничего не ответила. Она бросила трубку и, перед тем как уснуть, подумала: «Вот почему Света моя лучшая подруга». В следующий раз Лиза открыла глаза, когда в дом зашел папа.

— О, ты здесь, дочь.

— Мама там погибла? — Лиза села в кровати.

— Да, — папа продолжал стоять в дверном проеме.

— А я почему выжила?

— Там освобождали женщин с детьми, тебя вынесла другая женщина. Я не знаю, как погибла мама, до или после.

— А у меня есть бабушка и дедушка?

— Бабушка. Зачем-то сидела с тобой вместе у телевизора, пока все продолжалось. Дед потом умер.

— У мамы есть могила?

— Да, в Буденновске.

— Ты даже свидетельство о рождении поменял? Как?

— Как-как, дал взятку, девяностые.

— Но я же верила всему бреду, что ты говорил.

— Я знаю, прости.

— Мне даже в голову не приходило… Как будто ты просто стер все, типа, все наше прошлое.

— Я так и хотел.

— Но зачем?

— Я просто хотел для тебя спокойной жизни.

— Пап. У тебя не получилось.

— Я это понял.

Папа подошел к кровати, сел рядом с Лизой и положил ей руку на плечи. Потом папа заплакал.

Первое, что увидела Лиза, когда пошла домой вечером, были щеглы, скачущие в пыли. Маленькие шустрые птички, такие крохотные и суетливые, что никто не замечает их яркий окрас, красные и желтые перья и всегда возмущенный взгляд. Папа приучил Лизу вглядываться в детали природы, ее легкие изящные штришки. Из-за этого у Лизы лучше всех получалось рисовать, когда она училась в художке. И поэтому ее выделяла Мария.

На закате Лиза пила холодную зеленокумскую грушу и смотрела во двор Марии, где никого не было. Лиза набрала Наташу, но та не отвечала. Потом пришла Света, села рядом, и они закурили. За ней пришла Катя, начала суетиться, что-то готовить на кухне. С крыльца было слышно, как Катя ругается сама с собой.

— Свет, это очень страшно, очень, все было не как наяву, а просто, блин, наяву. Я потом почитала статьи про теракт и офигела. У меня были картинки, ровно как в статье. И тот мужик, и дым…

— Да, котик, я знаю, все понимаю, я уже давно подозревала, если честно.