Зона умолчания - Максим Станиславович Мамлыга

За борцом за новаторское письмо, за человеком, меняющим институциональные правила игры, за поэтессой, феминисткой, писательницей, обласканной премиями и критиками, стоит реальная уязвимая женщина, а на самом деле они — это она и есть.

Шах и мат. Игла сломана — но ничего не произошло, жизнь не закончена. И в ней как будто снова просматривается гармония. Васякина победила, все доказала и наконец вернула себе себя, она вернула себе цвет жизни, который утратила в детстве, снова начала его чувствовать — живопись здесь еще от нового открытия красок жизни.

А еще Васякина получает в награду обратно свой поэтический дар. Она снова стала писать стихи, хотя прекратила после смерти матери.

В 2024 году в издательстве «Новое литературное обозрение» выходит сборник «О чем я думаю», который начинается с предуведомления:

В этой книге вы увидите рытвины, петли и тупики. Если учишься писать у подлеска — не бойся застревать и плутать.

После стихотворений и поэм значимая часть книги посвящена циклу текстов вокруг фигуры Елены Гуро — авангардной поэтессы и писательницы, невероятно новаторской, но умершей слишком рано. Там есть такие строки:

В прозе она баюкала котиков Бота и Вата, укутывала шалью измученного сына, видела лица сосен. Каждое нечеловеческое существо, каждый предмет получал нежное касание словом. Ее материнство разворачивалось в творимом ею мире, она и была матерью тому, что собственной волей поместила в текст.

В какой-то степени это применимо и к самой Васякиной. Удивительно, но теперь в ней просматриваются черты материнской фигуры — для учениц (еще недавно — в «Литературных практиках», теперь — во WLAG, еще один институциональный успех), для метафор, для слов и вещей.

И кажется, что теперь ее нежности хватит на целый мир.

Она — пример подлинного, настоящего в современной литературе.

Анкета БИЛЛИ

Радует ли вас процесс письма?

Чувство, которое я испытываю во время работы, не могу назвать радостью, скорее удовольствие.

Когда вам пишется легче всего?

Конкретных условий не существует, зависит от текста. Если бы нужно было представиться человеку, который никогда прежде о вас не слышал, как бы вы это сделали?

Я говорю, что меня зовут Оксана, если спрашивают, кто я по профессии, отвечаю, что писательница.

Должна ли литература быть похожей на жизнь?

Она и есть жизнь.

Вы испытываете сочувствие к персонажам своих книг?

Нет.

Какие книги можно прочесть, чтобы лучше вас понять?

Я не уверена, что для этого нужно что-то прочесть.

Есть ли у вас любимый рассказ? Или рассказы?

«По белому снегу» Варлама Шаламова.

Можно ли измерить успех писателя? Если да, то в чем?

Говорят, что я успешная писательница, но мне так не кажется.

Если бы не письмо, чем бы вы занимались?

Лежала в могиле.

Есть ли текст, которым вы по-настоящему гордитесь, и почему?

Обычно мне очень нравится текст, который я написала последним. На данный момент это поэма-эссе «Книга Гуро».

За кем из коллег по письму вы следите?

Стараюсь следить за всеми.

Автор скорее мертв, чем жив? Или наоборот?

Долго объяснять, но в целом — мне глубоко наплевать.

Есть ли какая-то вещь, без которой вы не можете себя представить?

Очки, Айфон, беруши и маска для сна.

Вам хочется, чтобы ваши книги вас пережили?

Конечно, ради этого и живу.

Существует ли счастье? Если да, то что оно для вас?

Да, когда заканчиваешь часовой ЕМОМ, в котором было 50 прыжков на скакалке, 8 бросков медбола, 10 запрыгиваний на коробку, 10 калорий на аэробайке и 8 берпи.

Существовал ли когда-то человек, на которого вы бы хотели быть похожи?

Думаю, нет.

Можете дать вредный совет начинающему писателю?

Чаще пейте с коллегами.

Есть ли песня или композиция, которую вы можете слушать бесконечно?

«Мінт» группы ПОЗОРЫ.

Если бы вы были конфетой «Берти Боттс» из «Гарри Поттера», то с каким вкусом?

Со вкусом блинчиков.

Литература лучше, чем секс?

Литература лучше, чем все.

ВЕЧНОЕ СИЯНИЕ

У нее было обыкновенное имя, у него имя тоже было обыкновенное. Только в конце его обыкновенного имени держалась буква «с», как запятая перед союзом «но». Его я не видела ни разу, на нее смотрела каждый день.

Они познакомились на сайте Loveplanet. Она сказала, что глаза у него синие. А кожа смуглая, она сказала: «Мы как брат и сестра, но спим вместе».

Девушка с обыкновенным именем несколько недель сидела на Loveplanet и смотрела профили мужчин, листала их фотки и ставила звездочки. С первым мужчиной она встретилась в университетском сквере. На фотографии он был стройным, а на деле располневшим, и ей не понравилась его влажная ладошка, которой он потрогал ее за предплечье. Со вторым она встретилась в кафе на Ленина. Когда она пришла, он уже был пьяный. Потом был еще какой-то парень. Она ждала его в кафе, он опоздал на полчаса, куртку не снял, подошел к столику и попросил ее встать. Она удивилась, но встала. Он с безразличием осмотрел ее и молча ушел. Были и другие свидания, но о них девушка с обыкновенным именем рассказывала нехотя, возможно, потому что заканчивались эти свидания в номере гостиницы «Столичная» и она стеснялась мне говорить, что там происходило.

Когда мужчина с запятой поставил пять звезд под ее фотографией, она сразу ему написала. Потому что он, подобно ей, был похож на сиамского кота. В тот же день она поехала в гостиницу «Столичная», и там они договорились встречаться два раза в неделю. После седьмой встречи мужчина с запятой пропал. А через пару недель девушка с обыкновенным именем сказала, что не может без него жить.

Моя смена заканчивалась, я начистила морковь, доложила в контейнер мороженое, из официантских стаканчиков забрала свои чаевые. Когда пришел второй бариста, сняла коричневый от кофейной пыли фартук и попросила приготовить мне американо с лимоном. С чашкой и пачкой сигарет я вышла в зал для курящих. Там за барной стойкой сидела девушка с обыкновенным именем и курила синий Pall Mall.

Она сказала, что ей негде жить. Утром, когда она вернулась из «Столичной», ее пропуск был аннулирован, а в холле у будки охранника стояли два черных пакета, в них вперемешку с учебниками по экономике лежали ее атласные сорочки и пустые пачки от сигарет. Мне тоже было негде жить. Мой коллега, с которым мы снимали квартиру, хотел, чтобы его девушка переехала к нему. Сказал, что вторая комната нужна им под