Волхвы и ворожеи. Магия, идеология и стереотипы в Древнем мире - Кимберли Стрэттон
184
Ibid. P. 253–254.
185
Септуагинта более точно передает смысл иврита, переводя
как «египетские толкователи» (ἐξηγητὰϚ Αἰγύπτου).186
Jeffers A. Magic and Divination in Ancient Palestine and Syria. Leiden, 1996. P. 47.
187
Ibid. P. 68.
188
Ibid.
189
Джефферс рассуждает о сложности определения
. Очевидно, что «гадательный» элемент вполне определен, однако сам метод находится под вопросом.190
Ibid. P. 80–81.
191
Ibid. P. 69.
192
Schäfer P. Magic and Religion in Ancient Judaism // Envisioning Magic: A Princeton Seminar and Symposium / Ed. P. Schäfer, H. Kippenberg. Leiden, 1997. P. 19–43.
193
Reed A. Y. Angels, Women, and Magic: Late Antique Narratives About Gender and the Transgression of Epistemological Boundaries // Daughters of Hecate: Women and Magic in the Ancient World / Ed. K. Stratton, D. Kalleres. New York, 2014. P. 33.
194
Murray O. Early Greece. Cambridge, 1993. P. 283.
195
В V веке происходит постепенный переход к демократическому управлению: выбор членов βουλή жеребьевкой с 450 года до н. э. впоследствии дополнился введением оплаты за государственную службу в 411 году, таким образом эти должности стали доступны для небогатых граждан (Hornblower S. Greece: The History of the Classical Period // The Oxford History of Greece and the Hellenistic World. Oxford, 1991. P. 159). Демократия также составляла важный аспект афинской идеологии: она определяла разницу между греками и «варварами» для афинских писателей этого периода. См. Hall E. Inventing the Barbarian. Greek Self-Definition through Tragedy. Oxford, 1991. P. 2.
196
Lacey W. K. The Family in Classical Greece. Ithaca, 1968. P. 103–104; Boegehold A. Perikles' Citizenship Law of 451/0 B. C. // Athenian Identity and Civic Ideology. Baltimore, 1994. P. 58.
197
Aeschylus: Persians / Transl. and ed. by E. Hall. Warminster, 1996. P. 4–5.
198
Ibid. P. 2.
199
Ibid. P. 7–13.
200
По поводу растущего недовольства магами после Персидских войн ср.: «После Персидских войн греки, похоже, формировали свою самооценку на основе тенденциозного противопоставления себя другим народам. После 479 года „Азия“ стала рассматриваться как антагонист „Эллады“. Некоторые греки даже были склонны принимать ионийцев за азиатов» (Burkert W. Babylon, Memphis, Persopolis: Eastern Contexts of Greek Culture. Cambridge, 2004. P. 101).
201
Самые ранние из дошедших до нас κατάδεσμοι относятся к началу V века и, возможно, к концу VI века. См.: Ogden D. Binding Spells: Curse Tablets and Voodoo Dolls in the Greek and Roman Worlds // Witchcraft and Magic in Europe: Ancient Greece and Rome / Ed. B. Ankarloo, S. Clark. Philadelphia, 1999. P. 3–90.
202
Буркерт предполагает, что статуэтки и проклятия вместе с очистительными ритуалами исцеления и защитными амулетами были завезены в Грецию из древней Месопотамии во время или до архаического периода (Burkert W. Itinerant Diviners and Magicians: A Neglected Element in Cultural Contacts // The Greek Renaissance of the Eighth Century B. C.: Tradition and Innovation. P. 115–119).
203
Гейгер считает, что с распространением грамотности устные заклинания позднее стали записываться на табличках (Gager J. G. Curse Tablets and Binding Spells from the Ancient World. Oxford, 1992. P. 7).
204
Некоторые таблички указывают на то, что они были захоронены в могиле. Другие были извлечены археологами из колодцев, могил или из-под дверных порогов (Ibid.). В опубликованные коллекции входят: Wünsch, Defixionum Tabellae Atticae; Audollent, Defixionum Tabellae; Wünsch, Antike Fluchtafeln; López Jimeno, Las tabellae defixionis de la Sicilia griega; Jordan, «Defixiones». Для примеров см. Gager J. G. Curse Tablets. P. 19 и далее; Ogden D. Binding Spells. P. 15–23.
205
Этот тип проклятия функционирует аналогично. См. Collins D. Nature, Cause, and Agency in Greek Magic. P. 43–45, где работа этих проклятий осмысляется иначе. Относительно природы и развития надписей на κατάδεσμοι см. Gager J. G. Curse Tablets. P. 4–12.
206
В Curse Tablets, каждому из этих соревновательных полей посвящена отдельная глава. См. также Faraone C. The Agonistic Context of Early Greek Binding Spells // Magika Hiera: Ancient Greek Magic and Religion. Oxford, 1991. P. 10–17.
207
Versnel H. S. Beyond Cursing. P. 62.
208
В последние годы активно обсуждается вопрос, в какой степени эти ритуалы следует или не следует относить к магии. См., например: Gager J. G. Curse Tablets, 24–25; Faraone C. Obbink D. Magika Hiera, vi; Faraone C. The Agonistic Context of Early Greek Binding Spells. P. 17–20.
209
Burkert W. Itinerant Diviners and Magicians. P. 116–119.
210
Ibid. P. 116–119.
211
Греческие нравы требовали проявлять к мертвым почтение и заботу. Тело, оставленное без погребения, или оскверненная гробница могли навлечь чуму или несчастье на всю общину. Тиресий в «Антигоне» Софокла, например, описывает μίασμα и возникший в результате разрыв между богами и людьми из-за того, что Полиник не был погребен должным образом. Посещение могилы предков считалось важным аспектом сыновнего долга и могло быть доказательством законного происхождения в случаях, когда оспаривалось наследование (Garland R. The Greek Way of Death. Ithaca, 1985. P. 104). Ритуалы, посвященные мертвым, были направлены на то, чтобы почтить их память и сделать загробную жизнь более комфортной, предлагая пищу, делая возлияния, украшая гробницы лентами или гирляндами (Ibid. P. 108–118).
212
Ранние упоминания о Гекате у Гесиода и в гомеровском гимне Деметре, напротив, не обнаруживают никакой связи с магией. На самом деле Гесиод приписывает ей исключительно важную и положительную роль. Вполне вероятно, что отождествление Гекаты с лиминальностью является истоком ее более поздней идентификации как богини – покровительницы магии и колдунов (Johnston S. Hekate Soteira: A Study of Hekate's
