П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

В течение первой зимы ссыльных в казенных поселениях рекомендовалось «упражнять в заготовлении домашней посуды и других нужных для хозяйства вещей», а также «равномерно употреблять на расчистку окрестных мест» и вообще все время «содержать их в воинской дисциплине и все работы производить совокупно всеми для целого селения». Строгий надзор за ними продолжался в течение первых двух лет отбывания ссылки. После этого наступало «льготное время». По истечении трехлетнего срока их надлежало зачислить в сословие государственных крестьян. Тех же, кого причисляли к старожилам, губернские правления распределяли по волостям, они обязаны были в течение 5-летнего срока «водворяться собственным трудом», также оставаясь при этом «под строгим надзором». После этого их также переводили в государственные крестьяне с «20-летней льготой от рекрутской повинности». Если же ссыльный не обзаводился собственным хозяйством в течение 5 лет, то с него продолжали «взыскивать… положенную подать, оставляя его в прежнем положении»[504].

В целом идея М.М. Сперанского придать ссылке прямое колонизационное направление провалилась. Причин этому было несколько: 1) принудительный труд оказался малоэффективным; 2) чиновники низшего административного уровня оказались явно не на высоте положения и не смогли обеспечить гарантий функционирования созданной системы нового типа переселения; 3) ссыльных было слишком много. Так, по подсчетам М.М. Сперанского, чтобы проект превращения ссыльных в колонистов был успешным, ежегодный приток ссыльных не должен был превышать 1 000 человек. Однако после принятия Указа 1823 г. о запрете принимать на военную службу бродяг количество высылаемых в Сибирь увеличилась в 3 раза в год, а в 1834 г. достигло 11 500 человек. В целом же за период 1823–1862 гг. в Сибирь было выслано свыше 356 000 человек. Дело дошло до того, что в 1835 г. Николай I, раздосадованный жалобами сибирских губернаторов на провал попытки использовать ссыльных в качестве колонистов в Сибири, на рапорте томского губернатора наложил следующую резолюцию: «Рассмотреть, нет ли возможности вовсе прекратить ссылку в Сибирь на поселение, оставя сие для одних каторжных»[505].

Однако полностью ссылку отменить не удалось, просто она стала приобретать все более репрессивный характер. Так, согласно Уложению о наказаниях 1845 г., ссылка на каторжные работы и на поселение трактовалась как мера карательного характера. Правда, Уложение 1845 г. ввело новый тип ссылки – «ссылки на житие» (административная ссылка), которая в основном сохраняла исправительный характер. Административные ссыльные состояли в основном из двух категорий: 1) крепостных крестьян, отправляемых в Сибирь помещиками за «дурное» поведение; 2) мещан и государственных крестьян, по приговорам мещанских и сельских обществ, которых признавали «остающимися неисправимыми». Однако существенного влияния на колонизационные процессы она не оказала. Так, по первой категории за 1823–1851 гг. в Сибирь было выслано всего 8 169 человек, а по второй – около 6 000. Вместе с тем следует отметить, что ссыльные и их потомки составляли значительную часть населения Сибири. Так, согласно Уставу о ссыльных от 22 июля 1822 г., отбыв наказание, они получали «свободу записываться и водворяться, где пожелают, по всем сибирским губерниям и областям, как в городах, так и селениях с ведома местного начальства», детей их записывали «в ревизию». Таким образом, оставаясь в Сибири, пусть и не всегда напрямую и добровольно, они занимались ее освоением.

До 1837 г. центральное управление государственными имуществами и государственными крестьянами было сосредоточено в Департаменте государственных имуществ, который входил в Министерство финансов. Первое отделение данного Департамента ведало великороссийскими, малороссийскими, новороссийскими губерниями и Сибирью; второе – делами западных и остзейских губерний; третье – всеми казенными лесами. Губернское управление возлагалось на Хозяйственное отделение Казенной палаты, состоявшее из одного советника, который, помимо других дел, занимался «разрешением» просьб крестьян о наделении землей и о переселении. В уездах особого управления над государственными крестьянами не было. Государственные крестьяне были обложены различными податями, которые взимались на основании подушной системы. Сопровождалось это различными злоупотреблениями. Так, по свидетельству Капниста: «Движимость, скот, овцы и наконец одежда и рубища поселян были продаваемы с публичного торга на базарах и ярмарках, сами же поселяне были подвергаемы жестоким телесным наказаниям… Если принять в соображение совершенный произвол в распределении податей, отсутствие всякого порядка во взыскания оных и полную безотчетность во взысканных суммах, тогда с ясностью откроется степень безобразного положения, в то время, сих важнейших установлений государственного хозяйства. С утвердительностью сказать можно, что в то время каждый поселянин находился в совершенной неизвестности, сколько он уплатил податей и сколько за ним числится недоимки. Всякий учет по этому предмету терялся в хаосе безотчетности и беспорядка»[506].

Стремясь исправить это, генерал-лейтенант П.Д. Киселев в начале 1836 г. подал записку М.М. Сперанскому, где говорилось о том, что: «Недостаток управления составлял до сего времени одну из важнейших причин, препятствующих благосостоянию государственных крестьян и благоустройству государственных имуществ». Поэтому он предложил «управление государственными имуществами и крестьянами, по обширности круга действий и важности объемлемых им предметов, для достижения надлежащего успеха, следует сосредоточить в отдельном составе» и «на сем основании» учредить «особое Министерство государственных имуществ, а в губерниях – Палаты государственных имуществ. Государственные имущества и крестьян в губерниях разделить на округи, волости и сельские общества». В отношении малоземельных селений П.Д. Киселев считал, что они должны были наделяться землей из свободных казенных участков или «из них производилось переселение на свободные казенные земли, на основании особых правил… На местах новых водворений» должны были учреждаться «отдельные семейные участки, в виде хуторов, на праве постоянного потомственного пользования и без раздробления между членами семейства»[507].

К концу 1837 г., согласно программе П.Д. Киселева, были составлены проекты: 1) учреждений управления государственными имуществами и крестьянами; 2) сельского полицейского устава; 3) сельского судебного устава; 4) хозяйственного устава. Для адаптации этих проектов к российской действительности Николай I пригласил к работе над ними 8 губернаторов из «разносвойственных» губерний. После 3–4-месячной работы губернаторы предоставили на 4 000 статей проектов около 300 замечаний. После чего над ними поработали министры и Государственный совет[508].

26 декабря 1837 г. Николай I подписал закон об образовании Министерства государственных имуществ на следующий день. 27 декабря он назначил П.Д. Киселева его руководителем. Данное министерство было создано для «управления государственными имуществами, для попечительства над свободными сельскими обывателями и для заведывания сельским хозяйством». В его ведение входило: 1) «казенные заселенные, незаселенные и пустопорожние земли»; 2) казенные оброчные статьи; 3) леса «казенного ведомства». Министерство было разделено на три департамента, Сибирь принадлежала к Четвертому отделению Первого департамента («По делам колонистов, кочующих народов и поселений в Сибири»)[509].

Открытие Министерства