П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
В течение XVII в. общерусские голодовки повторялись не менее 10 раз, причем впервые среди местностей, неблагополучных в продовольственном отношении, выступали черноземные центральные губернии: Курская, Воронежская, Харьковская, Пензенская, Саратовская. Однако вплоть до середины XIX в. наименее обеспеченными хлебом и наиболее страдавшими от голодовок являлись губернии белорусские и литовские. Самые крупные голодовки николаевского царствования (1833 г., 1845–1846 гг., 1851 г., 1855 г.) сопровождались резкой продовольственной нуждой в этих районах, а министр внутренних дел Д.Г. Бибиков насчитал в белорусских губерниях за три десятка лет 10 голодовок. По мнению Николая I, «пособия, слишком легко получаемые, могут ослабить деятельность поселянина в снискании себе пропитания собственным трудом», ссуды рассчитывались по нормам, носившим зачастую явно заниженный характер. Права на получение голодной ссуды (пуд на взрослого, 1/2 пуда на ребенка в месяц по закону) лишены были все «работоспособные» от 18 до 55 лет (а в некоторых губерниях – и дети до 5-летнего возраста); в среднем число работоспособных принималось в 50 % всего числа едоков и лишь по инструкции 1906 г. процент был снижен до 15 %. Исключены были бесхозяйные, вдовы и сироты, которых предлагалось кормить сельскому обществу из «могущих оказаться излишков выданных ссуд». Каковы могли быть излишки, видно из того, что органы, распределявшие эти ссуды, руководились в среднем (вопреки закону) расчетом 48 пудов в год на семью в 5–6 чел., тогда как даже для полуголодного существования требовалось не менее 80 пудов. В некоторых губерниях норма снижалась до 3,5–4,5 фунта на едока в месяц. Первая земская продовольственная кампания 1867–1868 гг. охватила нечерноземные северные, а также западные губернии, особенно памятен был смоленский голод. Но уже с середины XIX в. центр голодовок как бы перемещался к востоку, захватывая сначала черноземный район, а затем и Поволжье. В 1872 г. разразился первый самарский голод, поразивший именно эту губернию, которая до того времени считалась богатейшей житницей России.
В начале 1860-х гг. система оказания помощи голодающим пережила серьезное преобразование. В 1861 г. с отменой крепостного права с помещиков была снята обязанность обеспечивать своих бывших крепостных продовольствием; сельские хлебные магазины перешли в прямое ведение общин, и введен обязательный сбор с крестьян в эти магазины. Селяне же сами ведали выдачей ссуд и размерами выдачи, состоянием магазинов. В 1862 г. отдельно было указано, что выдача ссуд должна производиться действительно нуждавшимся, поголовная же выдача ссуд запрещалась (эта мера, впрочем, осталась на бумаге). Выданная ссуда должна была возвращаться из урожая следующего года, в случае невозможности допускалась отсрочка еще на год, затем вопрос решал крестьянский сход. С появлением земств в 1864 г. заботы о «народном продовольствии» перешли в их ведение, причем права (и обязанности) земств постоянно расширялись. В 1874 г. по их ходатайству указом Александра II была допущена замена натуральной системы обеспечения – денежной. Впрочем, каждая губерния самостоятельно решала, какой вид предпочесть – порой крестьяне выданные им денежные ссуды тратили отнюдь не на закупку продовольствия, а на какие-то свои нужды. Хотя расходовать продовольственный капитал (и даже проценты по нему) на иные надобности строго воспрещалось. В 1866 г. общеимперский продовольственный капитал был передан в ведение Министерства внутренних дел. Система к тому времени имела три различных источника пополнения и приобрела следующий вид: 1) хлебные запасы в общинах (и заменяющие их общественные и сословные капиталы для городов) для пособий при местных неурожаях; 2) губернские капиталы, из которых производились ссуды нуждающемуся населению при неурожае; 3) общеимперский капитал для пособий в тех ситуациях, когда средств общины и города, и губернии окажется недостаточно. Закон 21 мая 1874 г. регламентировал права и обязанности земств по заведованию содержанием продовольственных запасов и выдаче продовольственных ссуд. В частности, им было установлено, что один из членов земской управы должен осуществлять проверку действительного положения нуждающихся. В 1884 г. Александр III специально указал, что земства должны сотрудничать с губернской администрацией при организации помощи на пораженных неурожаем территориях. Благодаря совместной работе двух структур, позволившей разделить зоны ответственности, оказались смягчены последствия неурожаев 1880-х гг.[382]
Голод 1891–1892 гг. был наиболее крупным в России, его можно было сравнить только с неурожаями 1833 г. и 1840 г. В начале июня 1890 г. в ряде губерний начались очень сильные дожди, многие реки вышли из берегов. Во второй половине июня наступила засуха, которая в ряде мест продолжалась до конца сентября. В середине октября начались сильные заморозки, доходившие до минус 22–25оС, которые сопровождались полным отсутствием снега. В связи с этим воды от таяния снегов весной было мало. В конце апреля 1891 г. ударил мороз, который во многих губерниях уничтожил посевы, поэтому пришлось производить их вторично. Однако это не помогло, потому что с начала мая наступила страшная жара, доходившая до 40оС в тени. В результате этого «поля оставались черными, луга были выжжены и желтели, как поздней осенью, деревья подсыхали и гибли целыми десятками… ветры… достигали силы настоящих ураганов, поднимая целые тучи и песку, который переносился на огромные пространства, занося многие десятки и даже сотни десятин плодородной черноземной земли. В других местах ветры… сдували… пахотный слой»[383]. Летом 1891 г. засуха продолжилась. По свидетельству сына Л.Н. Толстого – Л.Л. Толстого «земля накалилась и растрескалась,
