П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
В аграрных отношениях присутствовала неустойчивость и запутанность, повседневными выразителями которых являлись многочисленные закосы, потравки, порубки, запашка чужой земли, самоуправство, иски о восстановлении нарушенного владения, иски о праве собственности на землю. Среди крестьян смутному понятию о неприкосновенности чужой земельной собственности способствовало немало недостатков в отечественном законодательстве. Неопределенность земельного устройства крестьян развивала в них убеждение, что разные виды права участия в пользовании помещечьими угодьями представляли собой лишь переходную ступень к тому, что вся помещичья земля перейдет в их владение. Все попытки помещика, имевшие цель оградить себя от бесконечных захватов проведением канав, приглашением землемера для установления границ, влекли за собой сплошные беспорядки[317]. Таким образом, одной из основных нужд деревни являлось устранение неопределенности земельной собственности, при которой ни помещик, ни крестьянин не знали точно, в каком количестве и в каких границах они владели или должны владеть землей. Всего за 1907–1915 гг. поступило 1 670 исков о разделе общих угодий крестьян и помещиков, однако только в 17 % случаев такие разделы были произведены землеустроителями.
Серьезной причиной, препятствовавшей нормальному развитию крестьянского хозяйства, являлась чересполосность. В суждениях исследователей крестьянского хозяйства начала ХХ в. высказывалось мнение о том, что именно в чересполосности крылась главная причина низкого уровня крестьянского производства, землевладения и землепользования, что чересполосность служила препятствием к улучшению сельскохозяйственного быта крестьян. По мере роста населения и постоянных семейных разделов и дробления крестьянских участков, чересполосность развивалась все активнее, и отсутствие соответствующих мер со стороны органов государственной власти по ее устранению грозило принять такие размеры, что обработка значительной части крестьянских земель со временем стала бы невозможной. Чересполосность со своим многообразием видов в той или иной степени наносила урон практически каждому владельцу земельного участка. Например, внутренняя чересполосность крестьянских наделов, длиноземелье и неопределенность границ участков отдельных домохозяев и селений, принадлежавших одному и тому же обществу, обуславливалась особенностями крестьянского землепользования и находилась в тесной взаимосвязи с правилами, определявшими поземельное устройство крестьян. Внешняя чересполосность и неопределенность границ крестьянского надела со смежными посторонними владениями вызывала необходимость в принятии мер, сообразованных не только с крестьянскими положениями, но и с общими гражданскими законами, на которых основывались права частных собственников на владения землями, принадлежавшими им[318].
Крестьяне получали землю в крайней чересполосности, без точного указания границ надельной земли. Следствием этой чересполосности были чрезмерная удаленность полевых наделов от селений и раздробленность земель, то есть дальноземелье и длиноземелье, мелкополосность и узкополосность, сохранение хозяйственной зависимости крестьянства от бывших помещиков и т. д. Для ликвидации чересполосности нужно было проводить групповое землеустройство (выдел селений, выселков, разверстание, раздел угодий общего пользования, разграничение земель) и участковое землеустройство, однако осуществление этого на практике было затруднено[319]. Кроме того, встречавшиеся зачастую несоответствия планов надельных земель с выкупным актом приводили к спорам, причем суды в данном случае оказывались совершенно беспомощными в деле правильного их разрешения.
По мере роста земельного голода все острее и острее чувствовались отрицательные стороны чересполосности. В некоторых местах участки были еще довольно широки и к каждому из них можно было добраться с дороги или межи. Однако в большинстве случаев приходилось ехать через посев соседей. Полосы были настолько узкими, что позволяли только продольную вспашку, и всякий раз оставались огрехи, которые можно было устранить лишь поперечной вспашкой. В некоторых местностях ширина полос не превышала 3/4 аршина (чуть более 0,5 метра). Бесконечные переезды с участка на участок увеличивали непроизводительные затраты труда и времени. Кроме того, внутриобщинная чересполосность в нечерноземных губерниях часто дополнялась междуобщинной. В период освобождения крестьян многие мелкие общины ввиду запутанности и чересполосности владения получили надел в одном плане. В черноземных губерниях крестьянам сильно мешало дальноземелье. Это происходило от того, что в большей части местностей сказывался недостаток воды. Это и заставляло народ жаться к воде, селиться по берегам рек и озер большими селениями, а не мелкими деревушками. Вследствие этого поля некоторых общин лежали за 20–40, а иногда за 70 верст от жилья[320]. Бороться с дальноземельем можно было только одним средством: разделом селения на два или несколько селений, то есть выселением части дворов на новое место, поближе к дальним полям. Всего за 1907–1915 гг. по поступившим 9 941 ходатайству чересполосные земли были размежеваны в 27 % случаев.
Образование отрубных и хуторских хозяйств являлось важнейшим фактором столыпинской аграрной реформы. Землеустроители должны были не только проводить формальное разграничение крестьянских и других земельных площадей, но и объяснять земледельцам, почему единоличная форма хозяйствования выгоднее, чем общинная. Однако и само техническое размежевание было чрезвычайно трудным процессом, так как в ходе столыпинской реформы приходилось, по сути, впервые упорядочивать сельскохозяйственный земельный фонд, как отмечал на заседании Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности будущий октябрист С.И. Шидловский: «Межевание лежит на границе частного и публичного права»[321]. В более широком смысле оно было призвано охранять интересы собственников, к какой бы форме собственности они ни относились, и в то же время осуществлять государственный учет и контроль земельного фонда.
Однако «по замыслу реформы, по замыслу автора Указа 9 ноября 1906 г. Гурко, укрепление оправдывалось только землеустройством»[322]. А это означало, что указ, призывавший чересполосно укреплять домохозяевам свои общинные земли в частную собственность, должен быстро трансформироваться в более прогрессивный документ, влекущий за собой качественное улучшение ведения единоличного хозяйства, так как массовое укрепление чересполосных земель фактически приводило только к образованию беспередельных общин. К началу столыпинской реформы около трети общин в Европейской России не переделяли землю. Иногда рядом соседствовали две общины – переделяющаяся и беспередельная. Большой разницы в уровне их земледелия никто не отмечал. Только в беспередельной богатые были побогаче, а бедные победнее. П.А. Столыпин, видимо, и сам понимал, что чересполосное укрепление не создаст «крепкого собственника». Недаром он призывал местные власти «проникнуться убеждением, что укрепление участков лишь половина дела, даже лишь начало дела, и что не для укрепления чересполосицы был создан закон 9 ноября». 15 октября 1908 г. по согласованию министров внутренних дел, юстиции и главноуправляющего землеустройством и земледелием были изданы «Временные правила о выделе надельной земли к одним местам». «Наиболее совершенным
