П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов
Важность вопроса и близкое к равновесию соотношение сил сторонников и противников новой аграрной политики в общем собрании побудили главу правительства снова принять участие в прениях. В частности, П.А. Столыпин сказал: «Пока к земле не будет приложен труд самого высокого качества, труд свободный, а не принудительный, земля наша не будет в состоянии выдержать соревнование с землей наших соседей». Поэтому в основу аграрной политики оно положило расчет: «способности и воля разумнейших и сильнейших свободно проявят себя, проявят во всю ширину народной самодеятельности русского народного духа», если не будут ничем стеснены; отсюда и задача Указа 9 ноября 1906 г. – «снять путы, связывавшие до настоящего времени свободную волю крестьян». Семейная собственность, как и общинная, противоречит основной мысли, «самому принципу Закона 9 ноября». Поэтому правительство «решительно высказывается против установления каких-либо новых писаных норм в определении понятия крестьянской семейной собственности».
Вместе с тем П.А. Столыпин подчеркнул, что правительство отдает отчет в новизне и сложности предпринятого и сопутствующих ему опасностях и поэтому действует «с величайшей осторожностью»: оно сохранило правила, ограждающие сохранность надельной земли в руках крестьянства; Указ 9 ноября сохраняет обычай «в порядке завещательном и в порядке наследственном» и этим гарантирует права сыновей; указ признает боковых родственников совладельцами надельной земли, а это ограждает их от произвола домохозяина; ст. 51 законопроекта Думы воспрещает скупку в одни руки в одном уезде более шести указанных наделов; Указ 5 октября 1906 г. делает возможным семейные разделы по приговорам сельских сходов без согласия домохозяев-отцов; МВД разработало закон об упрощенных опеках над расточителями, что защищает семейство об обезземеливания вследствие пьянства или распутства домохозяина. Но все это, «не нарушая самой природы надельной земли» как фонда, обеспечивающего крестьянство, дает возможность «использовать землю приложением к ней свободного труда лучших крестьянских сил». По этим же «принципиальным соображениям» правительство, говорил П.А. Столыпин, «не может присоединиться» к поправкам: «при продаже, при залоге или отчуждении участка» должна свободно проявляться единоличная воля домохозяина[299].
Таким образом, по мнению сторонников думского дополнения, ускоренное и насильственное уничтожение общины было необходимо, учитывая современное положение России, и еще более – с учетом нужд ее будущего развития: «Россия вовлечена в мировой товарооборот и лишь при подъеме платежных сил крестьянской массы можно будет достигнуть широкого удовлетворения тех культурных потребностей, которые с настоятельной нуждой требуют скорого разрешения». Дискуссия длилась четыре дня, но исход ее оставался неясен. Определенно повлияло на решение общего собрания настроение в Думе. 22 марта 1910 г. 103 голосами против 75 оно исключило из состава ст. 1 упоминание о тех обществах, в которых не было переделов в течении 24 лет. Та же часть ст. 1, где речь шла об обществах, в которых не было общих переделов со времени наделения их землей, была принята 90 голосами против 88[300].
Борьбу за «обезвреживание» Указа 9 ноября 1906 г. правые проиграли. Наиболее импульсивные из них пытались продолжать ее за стенами Мариинского дворца. И.А. Гофштеттер призывал добиться издания именного указа «о приостановлении действия столь опасного по своему влиянию явно разрушительного закона». Епископ Гермоген пытался воздействовать через Г.Е. Распутина. Другие, более трезвомыслящие, понимали невозможность попятного движения. Глубокое чувство безысходности охватывало правых оппонентов П.А. Столыпина: за переходом крестьян к личной собственности на землю маячило предоставление им экономического и политического равноправия, а в итоге – появление новой демократической силы как основного элемента общественной и политической жизни страны. Единственное, что оставалось делать представителям правого лагеря, – это тормозить по мере сил реализацию реформы и мешать правительству использовать ее в политических целях[301].
Реформа 20 февраля 1906 г. предопределила весьма консервативный состав Государственного совета. Хотя на первых порах соотношение сил образовавшихся в нем политических групп свидетельствовало о явном преобладании его либерально-монархического крыла. Это предопределило как оппозицию Государственного совета правительству И.Л. Горемыкина, так и его роль «легкого тормоза» по отношению к Государственной думе с началом премьерства П.А. Столыпина. Группа центра, будучи «в полном подчинении у правительства», могла корректировать и кадетско-октябристское большинство Думы, и право-октябристское. Такое соотношение сил в Государственном совете позволяло правительству П.А. Столыпина решать задачи как по окончательному подавлению только что побежденной революции, так и по предотвращению революции в будущем. Эта возможность эволюции политического строя империи, сохранявшаяся до 1910 г., создавалась в большей мере выборными членами Государственного совета. Но с 1907 г. произошло достаточно быстрое его поправение. Особенно это было характерно для назначенной его части: удельный вес входящих в группу центра снижался, численность же правых росла, и уже к 1910 г. они составляли более половины назначенных. Это было прямым следствием политики Николая II, взявшего курс на отказ от провозглашенной его правительством программы либеральных преобразований. В то же время правила и выборная половина Государственного совета, отражая «отрезвление» поместного дворянства: с успехами политики «успокоения» проходил страх, а вместе с ним и желание поступаться чем-либо в пользу «мужика».
В этих условиях Указ 9 ноября 1906 г. натолкнулся в Государственном совете на упорное сопротивление правой группы. Он оказался неприемлемым по своей буржуазной сущности, по своей органической связи с «новым строем», своими неизбежными социально-политическими последствиями. Против указа выступила и левая группа: для нее приоритетной была «реформа общегражданского характера», а столыпинская аграрная реформа лишь отодвигала ее, делая все более проблематичной. Хотя правая группа весной 1910 г. еще не составляла большинства, а необратимость начатого процесса земельного переустройства осознавали и противники указа, для одобрения его в Мариинский дворец для баллотировки пришлось явиться всем министрам-членам Государственного совета во главе с П.А. Столыпиным. Что же касается политических реформ из программы П.А. Столыпина, то рассматривались они в Государственном совете при очевидном преобладании правых, а негативное к ним отношение последних определялось нежеланием правого крыла третьеиюньского блока поступаться и малой толикой своего положения и привилегий, а также законодательно закреплять перемены, обусловленные революцией 1905–1907 гг. Таким образом, сложившееся правое большинство парализовало реформаторскую деятельность и Думы, и правительства, превращая Государственный совет в «гибельную запруду» для либеральных реформ.
4. Землеустройство – главное направление столыпинской аграрной реформы
