П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

«Совершенно сочувствуя водворению личной крестьянской собственности, я, тем не менее, нахожу, что предлагаемый законопроект имеет все шансы принести мало пользы и много путаницы и вреда. Тем не менее, то, что было сделано правительством по ст. 87 в 1906 г. и что уже применяется более трех лет, ныне едва ли можно аннулировать, не пошатнув авторитета власти. Но не следует принимать дополнений, сделанных в этот законопроект впоследствии. Если сравнивать, как это раз было сделано, законопроект со ставкою, то, раз ставка эта поставлена, нечего делать, но все, что может быть сделано, чтобы уменьшить размер этой ставки, которая по самой ее природе содержит в себе риск неизвестности, мне кажется, следует сделать из трезвого и элементарного благоразумия»[294].

А.С. Стишинский, возражая С.Ю. Витте, сказал, что «ни один министр, который бы услыхал такое возражение, что проект, им внесенный на рассмотрение законодательных учреждений, не удовлетворяет всех без исключения потребностей населения, такое возражение правильным признать не мог бы, и полагаю, что и граф Витте, когда он был министром финансов, не стеснился бы указать на неправильность такого возражения, если бы оно было высказано против его предложения». Даже если теоретически могло быть оправданным подождать с изданием Указа от 9 ноября 1906 г. и сразу издать потом ряд законов, взаимно связанных и охватывающих все стороны крестьянской проблемы, практически это оказалось бы невозможным уже потому, что с отменой выкупных платежей 1 января 1907 г. ст. 36 Освободительного закона должна вступить в силу, и теперь встает необходимость или отменить, временно или окончательно, эту статью, или издать Указ, который содержал бы хотя бы самые нужные указания по поводу ее проведения в жизнь. М.В. Красовскому нетрудно оказалось при помощи точных цитат доказать, что выработанные С.Ю. Витте в 1905 г. основы для пересмотра крестьянского законодательства в целом соответствовали по содержанию своему и по включенным в них постановлениям столыпинскому Указу от 9 ноября 1906 г. Свои комментарии он закончил ироническим вопросом: «Почему собственность по проекту графа С.Ю. Витте является полусобственностью по проекту П.А. Столыпина?»[295].

Позднее и сам С.Ю. Витте в Государственном совете рассказал о своей роли в создании Указа от 9 ноября 1906 г.: в начале 1906 г., после отмены выкупных платежей, в Министерстве внутренних дел было образовано совещание под председательством управляющего Земским отделом В.И. Гурко для согласования действующих крестьянских узаконений с высочайшим Манифестом 3 ноября 1905 г. (Манифест этот отменял выкупные платежи). Результаты этого совещания рассматривались в Совете министров, и те меры, которые затем в несколько более широком объеме были приведены в исполнение Указом 9 ноября 1906 г., были представлены С.Ю. Витте, в сопровождении Мемории Совета министров, Государственному совету. В Государственном совете меры эти встретили возражения. Государственный совет отклонил проект 21 голосом против 17, под формальным предлогом, что надо сначала представить его на рассмотрение Думе, которой предстояло открыться. С.Ю. Витте заявил о своей готовности взять обратно проект, который он называл проектом Комиссии В.И. Гурко; несомненно, сделал он это с тяжелым сердцем. Тогда Совет министров постановил созвать новую комиссию, в состав которой должны были войти представители нескольких министерств, так называемую межведомственную комиссию, под председательством главноуправляющего землеустройством и земледелием А.Г. Шикольского; комиссия эта должна была выработать проект общих оснований аграрной реформы. Однако подготовленные комиссией основания после смены министерства в 1906 г. далее использованы не были и попали в архив Государственного совета, где и обнаружил их М.В. Красовский. После того как П.А. Столыпин встал во главе правительства, В.И. Гурко был назначен заместителем министра внутренних дел. С.Ю. Витте по этому поводу выразился следующим образом: «Бывший председатель прежнего совещания, В.И. Гурко, имел удовлетворение, будучи товарищем Министра внутренних дел, увидеть проект его осуществленным… Итак, лицом, которое более всего потрудилось над Законом 9 ноября… был В.И. Гурко»[296].

Также А.С. Стишинский сказал, что при подготовке законопроекта, еще до Указа 9 ноября 1906 г., принимались в соображение как материалы Особого Совещания о потребностях сельскохозяйственной промышленности, так и законопроекты, разработанные Редакционной комиссией при Министерстве внутренних дел. В ответ на это С.Ю. Вит-те заявил, что такого рода утверждения приводят его в недоумение, ибо тут смешиваются две совершенно противоположные вещи: все равно как смешивать огонь и воду[297].

В.И. Гурко в своих воспоминаниях, написанных в эмиграции в Париже, утверждал, что подготовление пересмотра крестьянского законодательства, которое он проводил по велению В.К. Плеве в качестве начальника Крестьянского отдела, послужило основой для столыпинского указа от 9 ноября 1906 г. По мнению В.И. Гурко, это оказалось возможным потому, что он уже тогда, то есть в 1902 г., думал об отмене сельской общины и добился включения в законопроект постановления, согласно которому крестьянин мог выходить из общины и требовать от нее, чтобы его часть надельной земли предоставлена была ему как единый участок. Он утверждал, что тогда обосновал это постановление чисто технически-аграрными соображениями только для того, чтобы не вызывать ненужного и возможно непреодолимого сопротивления этому мероприятию[298].

Аргументация сторонников указа в ходе дискуссии в общем собрании была существенно усилена. Член «центра» В.В. Калачев в подтверждение жизненности указа привел справку: в губерниях северного промышленного района «большинство земств уже ассигновали средства на содействие правильной постановке отрубных крестьянских хозяйств, тем самым признав целесообразность закона». Острая дискуссия в общем собрании развернулась вокруг думского дополнения к Указу 9 ноября 1906 г. и прежде всего ст. 1 законопроекта. Противники, как и в Особой комиссии, находили думское дополнение «бесполезным» в смысле практических результатов и «вредным» с точки зрения «правильно понимаемых целей землеустройства». Юридическая конструкция его представлялась им несостоятельной. Признавая бедственное положение крестьянства, они не считали общину его причиной, и вообще полагали, что «центр тяжести аграрной политики лежит не в вопросе о формах землевладения, а в вопросе о способах содействия агрикультурному процессу». Правительству советовали не спешить, ибо процесс выдела в хутора и отруба сильно отставал от процесса укрепления. Было и более откровенное заявление о желании «сохранить то, что вы намереваетесь упразднить». При этом они пугали пролетаризацией и неизбежной в связи с ней классовой борьбой, «которая может повести, в конечном исходе, к диктатуре большинства крестьянских рабочих».

Сторонники сделали акцент на несомненные, на их взгляд, выгоды от указа для массы сельского населения. Этой мерой, говорил М.В. Красовский, внедряется в огромную массу крестьянства «спасительное понятие о собственности». Спасительное в психологическом отношении: крестьянин, становясь собственником, приобретает «твердое сознание незыблемости права на свою землю», сознание своей прочности на земле, сознание своего дела, у него формируется уважение к чужой собственности