Кто такие викинги - Александр Алексеевич Хлевов
[Сага об Эгиле, IV].
«Ториром Лопоухим звался сын Кетиля Тюленя. Он собрался в поездку в Исландию. Его попутчика звали Гаут.
Но когда они вышли в море, на них напали викинги и хотели их ограбить, однако Гаут ударил их человека на баке завязкой шлема, и тогда викинги бежали. С тех пор его прозвали Гаут Шлем»
[Книга о занятии земли 2015, 71].
«В то время Данией стал править Харальд, сын Горма. Отец его, Горм, уже умер. Страна была опустошена набегами: вокруг Дании плавало много викингов»
[Сага об Эгиле, XLVII].
Викингам, согласно стереотипу массового сознания той эпохи, присущи вполне стандартные и в целом непривлекательные модели поведения:
«Сигвальди-ярл плыл со своим войском на север, огибая мыс Стад, и сперва стал у островов Херейяр. Местные жители, которых викинги встречали, никогда не говорили правды о том, что ярлы предпринимают. Викинги разоряли все на своем пути. Они остановились у острова Хёд, сошли на берег и стали грабить. Они отправляли на корабли пленных и скот и убивали всех, способных носить оружие»
[Сага об Олаве сыне Трюггви, XXXIX].
Сохранились в устной традиции, а затем и в литературе и специфические традиции викингов:
«Одного знатного человека в Норвегии звали Эльвир Детолюб. Он был великим викингом. Он велел не бросать детей на острия копий, как это было принято у викингов. Поэтому его прозвали Детолюбом»
[Книга о занятии земли, 98].
Заметим, кстати, что современная массовая культура весьма часто пытается эксплуатировать якобы характерные именно для викингов жестокости, придавая им статус традиционных. В числе таких — знаменитый «кровавый орел» и «прогулка» вокруг столба или дерева, на которое наматываются внутренности жертвы, а также другие не менее «живописные» и демонстративные способы мучительства. Однако, как показывает анализ источников, сами сведения о таких случаях единичны и обычно лишены подробностей, поэтому нет никаких оснований считать их укоренившейся традицией. В отличие от упомянутого выше эпизода с Эльвиром Детолюбом.
Примечательно далее, что одним из наиболее простых и очевидных способов поднятия собственной репутации в скандинавском обществе, безусловно, была борьба с отрядами викингов. Этот способ «работал» как в случае с конунгами и ярлами, стремившимися к власти и влиянию среди населения, так и в случае, когда речь шла об обычном человеке: обуздание бесчинствующих викингов, судя по всему, было достаточно распространенным и востребованным актом.
«Были два викинга, Вигбьод и Вестмар. Они были родом с Гебридских островов и зимою и летом ходили в походы. У них было восемь кораблей, и они воевали все больше у берегов Ирландии и делали много зла, пока там не стал охранять берега Эйвинд Норвежец. Тогда они подались к Гебридским островам и стали нападать там, заходя в самые шотландские[1] фьорды.
Транд и Энунд вышли в море, чтобы сразиться с этими викингами, и узнали, что они отплыли к острову под названием Бот. Энунд и его люди плыли на пяти кораблях, и викинги, завидев корабли, сколько их было, решили, что силы у них предостаточно, и взялись за оружие, направив свои корабли навстречу тем»
[Сага о Греттире, IV].
Примечательно, что зачастую отсутствует четкая грань между понятиями «викинг», «разбойник», «берсерк», и все они объединяются в одну общую категорию антиобщественных элементов, враждебных обычным исландцам и скандинавам. Нижеследующие пространные пассажи из «Саги о Греттире», одни из наиболее показательных и часто цитируемых, рисуют нам вполне законченные картины двух конкретных конфликтов с подобными маргиналами:
«Людям казалось большим непорядком, что разбойники и берсерки принуждали достойных людей к поединкам, покушаясь на их жен и добро, и не платили виры за тех, кто погибал от их руки. Многих так опозорили: кто поплатился добром, а кто и жизнью. Поэтому Эйрик-ярл запретил все поединки в Норвегии и объявил вне закона всех грабителей и берсерков, творивших эти бесчинства. Торфинн, сын Кара, с острова Харамарсей, был во всем с ним заодно в этом решении и приговоре, ибо он был человек мудрый и большой друг ярлу.
Называют двух братьев, которые были всех хуже. Одного звали Торир Брюхо, а другого Эгмунд Злой. Они были родом с Халогаланда, сильнее и выше ростом, чем прочие люди. Они были берсерками и, впадая в ярость, никого не щадили. Они уводили мужних жен и дочерей и, продержав неделю или две у себя, отсылали назад. Где только они ни появлялись, всюду грабили и учиняли всякие другие бесчинства. Эйрик-ярл объявил их вне закона во всей Норвегии, и Торфинн, как никто, ратовал за их осуждение. Они же метили отплатить ему за его вражду...»
Несколько далее следует эпизод непосредственного боевого столкновения с нарушителями порядка:
«... они стали нападать на берсерков, когда те отступали. Но стоило берсеркам перейти в нападение, и работники бросились врассыпную и попрятались за домами. Там пали шестеро викингов, и всех убил Греттир. Другие же шесть пытались бежать. Пустились они вниз, к корабельному сараю, вбежали в сарай и стали защищаться веслами. Греттиру сильно от них досталось: еще немного — не обошлось бы и без увечий. А работники побежали домой и наговорили с три короба про свои подвиги. Хозяйка просила их разузнать, что сталось с Греттиром, но она так ничего и не добилась.
Двоих Греттир убил в сарае, а четверо от него убежали: двое в одну сторону, а двое — в другую. Он кинулся за теми, что были ближе...»
Второй случай, связанный с помощью Греттира (что характерно, у себя дома выступавшего, в общем-то, абсолютно таким же антиобщественным маргиналом) местным жителям, изобилует такими живописными подробностями, что не остается ни малейших сомнений в документальности всего происходящего:
«Под праздник середины зимы Греттир приехал к одному человеку по имени Эйнар. Он был человек богатый и семейный и имел дочку на выданье, ее звали Гюрид. Гюрид была собой красавица и считалась лучшей невестой. Эйнар пригласил Греттира на праздник середины зимы к себе, и тот принял приглашение. Тогда часто бывало в Норвегии, что лесные бродяги и разбойники выходили из лесов и, угрожая жителям поединком, уводили женщин или силой забирали у людей добро, если те не могли дать им отпор. Вот случилось, что однажды на праздник середины зимы к Эйнару-хозяину явилась целая шайка разбойников. Их
