Кто такие викинги - Александр Алексеевич Хлевов
И, повторим, термин этот существовал преимущественно «для внутреннего использования». Так именовали собственных или иноязычных морских разбойников сами скандинавы. Для остального же мира они были варягами, варангами, финнгаллами, дубгаллами, норманнами, данами, языческими чудовищами, варварами, безымянными пиратами и разбойниками — но почти никогда викингами. В этом смысле ярким отрицательным примером является абсолютно необоснованное и со всех точек зрения вопиюще безграмотное употребление термина «викинг» авторами одноименного, скандального и провального, российского фильма по отношению к князю Владимиру Святославичу и к его варяжской дружине. Нет никакого сомнения, что в данном случае мы имеем дело с откровенным и достаточно циничным маркетинговым ходом, связанным с продажей исключительно популярного и безошибочно узнаваемого термина. Что в очередной раз ставит вопрос об этике и допустимых способах популяризации исторического знания и продвижения его в массовой культуре.
Но бог с ним, с термином. Как представляется, мы очертили весь круг возможных этимологий, а это всегда принципиально для понимания сути любого явления.
Однако не менее значимым является вопрос: каково было место викингов в социальной структуре общества того времени, как они воспринимали себя и окружающий мир и, главное, — как их современники воспринимали самих викингов? Без ясного понимания сознание нашего современника будет заполняться и форматироваться бездарными и напыщенными сериалами и популярными сочинениями, приносящими куда больше вреда, чем пользы. Именно исключительная популярность темы викингов в массовой культуре привела в последние десятилетия к формированию вороха стереотипов и лжеобразов. Даже в исторических деревнях Северной Европы, на родине явления, можно встретить уступки массовым вкусам. Хотя там с этим куда лучше, особенно в небольших исторических поселениях типа Гюдвангена на Нэрёйфьорде в Согне или Сальтвика на Аландских островах и во многих других местах. А уж в «голливудской» версии масскульта тема викингов вышла на такие уровни искажений, что легендарный фильм «Викинги» 1958 года можно сейчас рассматривать почти как учебный.
Поэтому обратимся к теме, так сказать, викингов в среде обитания.
Существенную помощь нам может оказать анализ бесценного и обширного наследия скандинавской литературы, детально отражающей многие нюансы повседневной жизни общества той эпохи, в том числе оттенки словоупотребления в тех или иных жизненных ситуациях.
На самом деле, слово «викинг» самими скандинавами использовалось не столь уж часто. Так, в огромной по объему (182 страницы современного текста, одна из самых пространных саг) «Саге об Эгиле Скаллагримссоне» оно употреблено только 44 раза, из них 26 раз — по отношению к людям, и 18 раз — в значении самого похода («ходил в викинг») [Egils saga... 2003]. В «Саге о Греттире» — 25 раз, в том числе единственный — в значении похода; в «Саге о Ньяле» — 19 раз и вновь только однажды в значении похода; в «Саге о людях из Лаксдаля» — три по отношению к человеку и один раз — к самому походу.
Не менее важно отметить, что очень часто этот термин имел явно выраженные отрицательные коннотации, и отношение в сагах к викингам было, мягко говоря, негативным. Приведем лишь некоторые примеры.
«Торольв и его спутники плыли вдоль побережья Халланда на север. Когда погода испортилась, они зашли в одну бухту. Здесь они не стали грабить. Немного поодаль от берега жил ярл по имени Арнфид, и, когда он узнал, что в стране появились викинги, он послал к ним своих людей узнать, чего хотят эти викинги: мира или войны.
Послы Арнфида прибыли к Торольву, и он им сказал, что не собирается воевать. Он говорил, что ему и его людям ни к чему делать здесь набеги и опустошать страну, потому что места здесь небогатые. Послы вернулись к ярлу и передали ему ответ Торольва. А когда ярл узнал, что ему не надо из-за этих викингов созывать рать, он сел на коня и один поскакал к ним. Они встретились и разговорились. Ярл пригласил к себе на пир Торольва и всех тех, кого тот хотел бы взять с собой. Торольв обещал приехать.
...
Они пили весь вечер вдвоем и веселились. Пир удался на славу и продолжался также весь следующий день. Потом викинги поехали к своим кораблям. Они расстались с ярлом друзьями и обменялись с ним подарками.
Торольв и его люди поплыли к островам Бреннейяр. Там в то время собиралось множество викингов, потому что мимо островов часто проходили торговые корабли»
[Сага об Эгиле, XLVIII].
Халланд и острова Бреннейяр близ устья Гётаэльв (юго-западное побережье современной Швеции) представляют собой историческое ядро Скандинавии и, одновременно, выступают в сагах как традиционное гнездилище викингов. Неудивительно, что люди, устраивавшие засады на наиболее оживленных морских путях, облюбовали берега Датских проливов (именно об этом автор писал выше, упоминая о связи термина «викинг» не только с Осло-фьордом). Местный ярл, как мы видим из текста саги, ничего не имеет против присутствия викингов на своих землях в течение более или менее долгого срока, коль скоро они не имеют претензий на собственность его подданных и, следовательно, на его благополучие. Однако не менее очевидно, что приглашение на пир в данном случае — лишь попытка ускорить отъезд потенциально опасных гостей из пределов подконтрольной области: их присутствие во владениях ярла явно нежелательно.
Прямую аналогию мы можем усмотреть с действиями древнерусских князей не в тождественной, но похожей ситуации.
Нередко тексты саг сохраняют совершенно недвусмысленные отождествления понятий «викинг» и «разбойник», «злодей». Ликвидация таких людей рассматривается рассказчиками и слушателями саг как однозначно благое дело:
«Одного человека звали Торбьёрн Горечь. Он был викинг и злодей. Он прибыл в Исландию со своей семьей. Он занял тот фьорд, что теперь называется Горечь, и поселился там.
Немного времени спустя Гудлауг, брат Гильса Челночный Нос, разбил свой корабль о тот мыс, что теперь называется Гудлаугов Мыс. На берег выбрались Гудлауг, его жена и дочь, а другие люди погибли. Они пришли к Торбьёрну Горечь, а тот убил взрослых, а девочку взял на воспитание. Когда об этом узнал Гильс Челночный Нос, он приехал и отомстил за своего брата. Он убил Торбьёрна Горечь и еще других людей»
[Книга о занятии земли 2015, 53].
«Сальви же Разрушитель
