Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
Таким образом, восстановление католического богослужения в столице началось задолго до официального разрешения, и даже до коронации Марии I. Коронация и связанные с ней церемонии должны были подчеркнуть роль Марии как спасительницы истинной веры. 28 сентября Мария под звуки пушечных залпов на барке отправилась из дворца Уайтхолл в Тауэр, сопровождаемая барками лорд-мэра и лондонских олдерменов. На следующий день королева посвящала дворян в рыцари ордена Бани, воздавая им тем самым за поддержку, оказанную ей совсем недавно. 30 октября Мария с торжественной процессией проследовала из Тауэра к собору Св. Павла. К сожалению, не сохранилось подробных описаний тех представлений, которыми ее приветствовала столица. Известно, что на Фенчерч-стрит генуэзские купцы возвели триумфальную арку, охранявшуюся четырьмя великанами. Вся арка была украшена надписями, прославлявшими восхождение Марии на престол. На углу Грейсчер-стрит ганзейские купцы воздвигли «гору» и фонтан, бьющий вином. Флорентийцы в поставленной ими живой картине назвали Марию «освободительницей страны», сравнив ее с Юдифью, обезглавившей Олоферна (читай — Нортумберленда!), избавив свой народ от рабства. У Корнхилла Марию приветствовали девочки, символизировавшие трех граций, а у собора ее ожидали два хора — мужской и детский — и выступление голландского акробата на шпиле.
Вечером Мария вернулась в Тауэр, откуда на следующий день, 1 октября 1553 г., барка доставила ее в Вестминстер для коронации. Мария опасалась, что, поскольку на Англию было наложено отлучение от церкви (1538 г.), миро, освященное здесь, могло оказаться нечистым и недейственным. Поэтому она попросила епископа Аррасского (Испанские Нидерланды) прислать ей из Фландрии священного елея. Именно им епископ Гарднер (архиепископ Кентерберийский, протестант Кранмер, был арестован за поддержку, оказанную им Джейн Грей) помазал Марию I на царствие.
После коронации восстановление католического богослужения в стране ускорилось. А 20 декабря 1553 г. парламент официально провозгласил латинскую мессу законным богослужением английской церкви. Теперь приходам предстояло вернуться к латинской литургии и восстановить облик церквей — алтари, распятия и образы Христа, Девы Марии и святых, — а также приобрести богослужебную утварь. Отнюдь не все лондонские приходы спешили это делать. Те конгрегации, в которых значительная доля прихожан обратилась в протестантизм за два предыдущих правления, тихо саботировали приказы, пока могли. 4 января 1554 г. Гарднер вызвал к себе старост тридцати лондонских приходов и потребовал объяснить, «почему церковь Св. Марии Магдалины на Милк-стрит и другие не выполнили своего долга». Но в целом по столице (и по стране) возвращение к католическому богослужению и приобретение икон и утвари происходили на удивление быстро, если учитывать те значительные суммы, которые за это приходилось платить приходам. Реставрация католичества была отнюдь не дешевым мероприятием и финансировалась не правительством, а самими прихожанами, что может служить мерилом их энтузиазма по отношению к «старой вере». Многим приходам (до 20 %) удалось вернуть утварь, распроданную в царствование Эдуарда VI: прихожане добровольно принесли ее обратно в церкви. В целом, еще в 1553 г. большинство приходов восстановили в церквях алтари, приобрели облачения для священников и служек, богослужебные книги и крест. В 1554 г. они купили литургическую утварь, подсвечники, хоругви и покровы, а также возвели боковые алтари и «гроб Господень». В 1555–1556 гг. многие приходы приобрели большие распятия и изображения святых, а также начали ремонтировать храмы. Более того, в своем стремлении восстановить католическое богослужение и облик церквей прихожане зачастую опережали распоряжения властей. 75 % церквей возвели алтари до 20 декабря 1553 г.; около 45 % приобрели большие распятия до королевского приказа (октябрь 1555 г.), а 35 % церквей уже имели иконы до распоряжения, данного на Пасху 1556 г.
Все эти приобретения обходились недешево, хотя лондонские приходы были богаче многих и могли себе это позволить. В 1557 г. прихожане церкви Св. Марии-на-холме заплатили 7 фунтов за большое распятие и изображения Девы Марии и Иоанна Крестителя и еще 4 фунта — за иконы святых покровителей прихода. Прихожане церкви Св. Михаила на Корнхилле потратили 8 фунтов 10 шиллингов на распятие и изображения Богоматри и Иоанна Крестителя. Расходы возлагались на прихожан, которых облагали особыми приходскими налогами, собиравшимися церковными старостами. Именно так платили за распятия в церкви Св. Марии-на-холме и других приходах. Кроме того, дополнительные средства приобретались при помощи благотворительных базаров — так называемых «церковных элей» — приходских праздников, во время которых продавался эль и другие напитки, изготовленные или приобретенные прихожанами. Собранные средства расходовались на нужды прихода. Кроме того, денежным взысканиям порой подвергались известные протестанты, разбогатевшие на конфискации церковного имущества. Теперь от них требовалась своего рода компенсация. Так, сэр Томас Каварден был вынужден дать денег на строительство новой приходской церкви вместо разрушенной им церкви Св. Анны в бывшем доминиканском монастыре Блэкфрайарз.
Вслед за восстановлением богослужений последовало и восстановление процессий. Уже в 1553 г. лондонцы вновь стали праздновать день Св. Николая (6 декабря) представлениями и процессиями. В 1554 г. процессии в последний момент отменили, но некоторые приходы провели их, несмотря ни на что. К 1557 г. «Св. Николай вышел путешествовать во многих местах, и все благочестивые люди принимали его в своих домах и праздновали согласно старым обычаям». Вернулись в Лондон и процессии в день Тела Христова, хотя они порой давали повод для конфликта. В первый же праздник Тела Христова (1554) в Лондоне «одни праздновали, а другие нет». Когда торжественная процессия шествовала через Смитфилд, местный плотник попытался схватить гостию, но его остановили возмущенные зрители и препроводили в тюрьму Ньюгейт.
Большие толпы собирали и ежегодные процессии на Духов день (праздник Св. Духа, понедельник после Троицы). Прихожане церкви Св. Петра на Корн-хилле шли торжественной процессией до собора Св. Павла; к ним присоединялись гильдия торговцев рыбой, лорд-мэр и олдермены и сотни священников. Прихожане церкви Св. Климента у Темпл Бар несли кресты и хоругви и распевали латинский гимн Salve festa dies.
Восстановление католического богослужения увеличило и приток людей, желавших стать священниками. В Лондонской епархии при Эдуарде VI рукополагали примерно 20–30 человек в год; при Марии I совершалось 48 рукоположений в год. Всех кандидатов в Лондоне подвергали тщательному экзамену, удостоверяясь, что они достаточно образованы и ведут подобающий духовенству образ жизни.
Мария и ее окружение прекрасно понимали, что подлинная стабилизация режима и восстановление католичества в стране возможны лишь в том случае, если она обеспечит Англию католическим наследником престола. Поэтому
