Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский
Обосновавшаяся в Среднем Поднепровье часть древнеямных племен вступила в сложные этнические взаимодействия с местными неолитическими племенами днепро-донецкой культуры, а также в какой-то степени с населением северо-восточного ареала трипольской культуры или его потомками. В результате к середине III тыс. до н. э. днепро-донецкая культура прекращает свое существование, обнаруживая на заключительном этапе признаки несомненного воздействия новой пришлой древнеямной культуры. Вместе с тем днепро-донецкая культура, в свою очередь, оказала сильнейшее влияние на культуру пришельцев и явилась основным субстратом возникшей на части ее территории в результате энергичных миксационных процессов между местным и пришлым населением новой археологической культуры, получившей название среднеднепровской.
Среднеднепровская культура многое унаследовала от ямной: курганный обряд захоронений, скорченные позы погребенных, яйцевидные сосуды с высокой орнаментированной шейкой, молоткообразные костяные булавки и костяные пронизки. Но прав был П. Н. Третьяков, когда отмечал, что характерные для среднеднепровской культуры орнаментальные мотивы в керамике, представленные вертикальными полосами, заштрихованными треугольниками, елочками, зигзагами и т. д., имеют свои истоки только в керамике днепро-донецкой культуры.
Определенная преемственность наблюдается и в некоторых формах среднеднепровской посуды. «Только участием этих племен в формировании среднеднепровской культуры можно объяснить разнообразие форм ее керамики и орнаментации», — писал П. Н. Третьяков.
Явные признаки метизации обнаруживаются в ранних среднеднепровских захоронениях. Известно, что у древнеямных племен был распространен обряд захоронений покойников в бескурганных могилах в вытянутом положении и на спине. Часто их посыпали минеральной краской охрой. Древнеямники же покойника хоронили в подкурганных камерах на спине с согнутыми в коленях ногами и тоже посыпали его охрой.
Для среднеднепровской культуры ранней стадии характерно смешение обеих традиций: покойников клали на спину в вытянутом положении как у днепро-донецких племен, но над погребенным насыпали курган, как это делалось у древнеямных племен.
Несмотря на то что ареалы раннего этапа среднеднепровской культуры выявлены далеко не полностью и пока охватывают некоторые районы Киевской и Черкасской областей на правобережье Среднего Поднепровья, ее территория до начала II тыс. до н. э., когда начнется широкое продвижение среднеднепровцев в северном направлении, выглядит достаточно компактной. Это важно подчеркнуть, обращаясь к вопросу об этнической атрибутации носителей среднеднепровской культуры.
Хотя основной исследователь культуры И. И. Артеменко считал, что среднеднепровские племена представляли собой неразделившихся индоевропейцев, это явное заблуждение. Как мы видели, дифференциация индоевропейцев началась задолго до появления среднеднепровцев и продолжалась постоянно после их выхода за пределы прародины и смешения с различными народами, оказавшимися на их долгом и протяженном пути.
В середине III тыс. до н. э. одна из групп древнеямных племен, носителей индоевропейского, достигнув области Среднего Поднепровья, начала смешиваться с местным неолитическим населением днепро-донецкой культуры и частично, возможно, с периферийными племенами трипольцев, в результате чего возникла новая археологическая культура — среднеднепровская. Едва ли следует сомневаться, что потомки древнеямных племен, смешавшись с иноэтничным населением, утратили многие черты, которыми характеризовались ранние индоевропейские мигранты. После почти пятисотлетнего обитания в Среднем Поднепровье эти группы племен начали быстрое расселение в северном направлении и скоро заняли обширные пространства от Вислы на западе до верховьев Оки и Волги — на востоке, повсюду выступая как носители культур боевых топоров. Это было второе крупное расселение индоевропейских племен. Их ареал в точности совпадает с зоной распространения балтийской гидронимии. Поэтому имеются достаточные основания атрибутировать среднеднепровские племена или их потомков с древними байтами. Процесс их формирования как балтов проходил до их расселения и за пределами освоенной ими позже новой обширной территории. Это обстоятельство полностью соответствует выводу лингвистики о законах образования гидронимического фона, по которому господство на какой-то территории гидронимических типов определенного языка должно рассматриваться как свидетельство миграции в эту область носителей данного языка, и эта область не может быть прародиной носителя этого языка. Следовательно, область формирования балтов должна была находиться за пределами или по соседству с этим ареалом балтийской гидронимики.
Таким образом, возникновение балтов вполне обоснованно можно связывать со среднеднепровской культурой ее раннего этапа и хронологизировать временем формирования этой культуры, начавшегося вскоре после расселения в Среднем Поднепровье степных индоевропейских племен в середине III тыс. до н. э. и до начала экспансии среднеднепровских племен на рубеже III и II тыс. до н. э., когда они уже выступают в качестве сложившихся балтов.
Приведенных археологических и лингвистических материалов, на наш взгляд, достаточно, чтобы заключить, что балты как новая этническая единица выделились из группы древних индоевропейцев уже в III — начале II тыс. до н. э., и их первой археологической культурой стала среднеднепровская культура ранней бронзы. Процесс их формирования начался со времени появления в Среднем Поднепровье индоевропейских скотоводческих племен и начала их смешения с местным неолитическим населением, которое стало субстратом нового этноса (приблизительно с середины III тыс. до н. э.), и закончился к моменту широкого расселения среднеднепровских племен, т. е. занял около 500 лет.
После того как у населения Среднего Поднепровья сформировались характерные балтийские признаки, оно продолжало в течение какого-то времени пребывать в своей колыбели и оставило заметные следы в гидронимике этого региона. Так, В. Н. Топорову и О. Н. Трубачеву удалось выявить несколько речных названий с балтской этимологией к югу от Припяти в восточной части Припятского правобережья (по Уборти, Славечне, Уше).
Позже балтские гидронимы обнаружены были на Полтавщине и даже на украинском Поросье.
Последующее расселение балтов за пределы своей прародины и смешение их с различными группами местного неолитического населения лесной зоны сопровождалось их культурной и языковой дифференциацией и привело к возникновению различных археологических балтских культур. В этом периоде истории балтов лежат и истоки характерной для балтских языков ранней и достаточно глубокой диалектной дифференциации.
Сравнивая условия и обстоятельства формирования древних германцев и балтов, легко заметить, что их этногенез проходил по сходному сценарию и в одно время. Возникновение обоих народов стало результатом дифференциации северных индоевропейцев по мере их расселения и миксации с местными доиндоевропейскими племенами. Каждое из новых этнических новообразований формировалось как бы на основе двух компонентов — индоевропейского и доиндоевропейского, тех мест, куда проникли индоевропейцы. Общий индоевропейский компонент определил родство германцев и балтов. К тому же он оказался доминантным и определил их индоевропейскую сущность. Второй же компонент у них был разный: у германцев субстратом стало неолитическое население первой северной культуры, у балтов — носители неолитической днепро-донецкой культуры. Разные субстраты обусловили их этнические различия.
Знакомство с этногенезом германцев и балтов открывает новые
