Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский
Известны рассказы об «aisti», собирателях янтаря, которых отождествляют с западными балтами, поскольку янтарь сосредоточен преимущественно на юге Прибалтики. Интересны упоминания Тацита и Птолемея названий балтских племен.
Все эти фрагментарные сведения о древних балтах дают некоторое представление о локализации их в Прибалтике, но мало что говорят об их этногенезе. Значительно больший интерес в этом плане представляют топонимические и особенно археологические материалы. Так, трудами Буги, Топорова, Трубачева и других лингвистов определена обширная лингвистическая область, в которой господствует балтская гидронимика. Она распространена от Вислы на западе до Москвы на востоке и от Западной Двины на севере до района современного Киева на юге. Этот обширный гидронимический массив, несомненно, указывает на территорию обитания древних балтов (рис. 8).
Выявленные и изученные внутри этого региона археологические культуры железного века (культура штрихованной керамики, днепродвинская, мило градская и другие, о которых будет речь впереди) большинством археологов справедливо интерпретируются как балтские. Однако приведенные данные о давней локализации балтов на территории, в 6 раз превышающей их современную, еще не дают сами по себе ответа на вопросы: когда и как появились балты и какова была их начальная территория, поскольку любая индоевропейская группа при разделении предшествующей, по установленным и много раз подтвержденным законам этногенеза, должна формироваться на небольшой территории.
Рис. 8. Территория древних балтов (по Мэллори)
Рис. 9. Хронологическая схема формирования индоевропейских языков Г. Трегера и X. Смита
Несомненно, что балты, подобно другим индоевропейским народам, выделились в процессе расселения индоевропейцев или части их, в данном случае из североевропейской ветви (общности) (рис. 8), при воздействии на нее либо территориального фактора (большая территория обитания), либо сильного этнокультурного субстрата населения тех мест, куда они мигрировали. Разъединяющее воздействие (действия, вызывающие дифференциацию этноса) могут оказывать и оба фактора одновременно.
Рис. 11. Схема развития индоевропейских языков по Шлейхеру
В теоретическом плане это понятно. Однако, касаясь конкретно этногенеза балтов, исследователи разошлись во мнениях относительно хода распада североевропейской общности и вычленения из нее новых народов. В отличие от рассмотренных выше представлений о выделении из нее германского этноса, некоторые лингвисты высказали предположение, что одновременно с германцами выделились не балты и не славяне, а некая промежуточная общность, которую назвали балто-славянской, а сама идея получила название балто-славянской концепции.
3.4.1. Концепция балто-славянской общности
Эта концепция в равной степени относится как к балтскому, так и к славянскому этногенезу. Так называемая теория единого «балто-славянского праязыка» родилась в XIX в. из наблюдений лингвистов над близостью между собой балтийских и славянских языков, из статистических подсчетов количества общих слов в балтских и славянских языках, характера и степени близости у них фонетических и грамматических форм в сравнении с другими индоевропейскими языками. Наибольшее количество общих лингвистических явлений оказалось в славянских и балтийских языках. Отсюда был сделан вывод, что праславянский и прабалтийский выделились не из древнеевропейского, а из единой лингвистической структуры — «балто-славянского» праязыка. Эта теория имела много сторонников в конце XIX — начале XX в. Ее принимали и рьяно отстаивали Шлейхер, Бругман, Брюкнер, Педерсен, Фортунатов, Хирт, Шлехт и др. Ее признавали многие польские лингвисты: Т. Лер-Сплавиньский, Я. Отрембский, Я. Сафаревич, Е. Курилович. Согласен с ней крупный болгарский языковед В. И. Георгиев. Делались попытки лингвистической реконструкции балто-славянского (А. Вайян), выделения балто-славянской гидронимии и т. д.
Однако попытки реконструкции балто-славянского языка, как и локализации этой группы, не дали положительных результатов, и уже в начале своего существования эта теория подверглась обоснованной критике. Решительно против нее выступили такие известные слависты и специалисты по балтийским языкам, как Бодуэн-де-Куртэнэ, А. Мейе, Эндзелин, Ильинский, Горнунг и др. Особенно серьезной критике подверглись лингвистические аргументы сторонников балто-славянского праязыка в последние годы. Для обоснования своих позиций некоторые лингвисты (Т. Лер-Сплавиньский) пытались апеллировать к археологическим материалам, пытаясь находить в них факты, объясняющие происхождение этой общности и определяющие ее локализацию. В археологии пытались искать основания и для ее датировки. В большинстве своем такие попытки были малоубедительными и подверглись решительно критике. Однако и сами археологи в своих этногенетических построениях нередко брали на вооружение теорию балто-славянской общности. Насколько были удачны эти попытки, можно судить хотя бы по следующим примерам. Д. Я. Телегин связывал с балто-славянской общностью днепро-донецкую неолитическую культуру V—III тыс. до н. э., А. Гардавский — тшинецкую культуру бронзового века (вторая половина II тыс. до н.э.), В. Хенсель — культуру Злота II тыс. до н. э., а П. Н. Третьяков одно время балто-славянскую общность отождествлял с милоградской культурой железного века (VI в. до н. э. — I в. н. э.). Сам факт таких расхождений в соотнесении этой общности с конкретными археологическими культурами и в датировках общности не может не породить недоверия. Но ведь в зависимости от датирования балто-славянского этапа получало различную хронологическую интерпретацию и начало истории балтийских и славянских народов! В настоящее время большинство советских лингвистов считают теорию балто-славян искусственным построением и предпочитают говорить о длительных контактах балтийских и славянских языков, о параллелизме их развития, что вполне объясняет природу тех общих явлений, которыми характеризуются эти языки. Общность происхождения, длительное соседство и активные взаимодействия, не ограничивавшиеся только маргинальными, — вот что определило близость славянского и балтийского. Сходство между ними поразительное, отмечал А. Мейе, но отсюда еще далеко до установления «славяно-балтийского единства».
3.4.2. Время и обстоятельства появления балтов. Начальная территория и последующее расселение
Исключительное значение для решения балто-славянской проблемы и славянского этногенеза имеют данные об очень раннем выделении и сложении балтов.
Как мы уже отмечали, топонимика фиксирует распространение древних балтов на огромной территории. Однако это вовсе не означает, что начальное формирование балтского этноса проходило на всей этой территории. Более того, это невозможно.
В самом деле, если исходить из старых представлений о позднем возникновении балтов, то невозможно объяснить, как могла сформироваться общность балтских племен после расселения индоевропейцев на столь большой территории — от Вислы до Волги, отличавшейся до этого значительной пестротой в этнокультурном отношении и неоднородностью в уровнях социально-экономического
