Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина

устал от бурных отношений с женой, которая к тому же так и не родила ему сына. К весне 1536 г. две беременности завершились выкидышами, причем плод последней развивался неправильно. И повивальные бабки, и сам король сочли мертворожденного младенца монстром. Согласно представлениям того времени, монстры появлялись на свет только в результате страшного грехопадения — не просто прелюбодеяния, но инцеста. Поэтому король оказался готов слушать обвинения в адрес Анны со стороны ее врагов. Анна оказалась в уязвимом положении и потому, что в январе 1536 г. умерла ее соперница Екатерина Арагонская. Как ни странно, именно она стояла между Анной и ее судьбой. Пока была жива Екатерина, Генрих не выступил бы против второй жены, не рискуя выставить себя на всеобщее посмешище. Но после смерти Екатерины Анна Болейн превратилась в помеху: она препятствовала примирению короля и императора и оказалась неспособной родить желанного сына; она же компрометировала своих союзников-протестантов.

Группа придворных во главе с маркизом Эксетером, джентльменом королевской опочивальни Николасом Кэрью, графом Саутхэмптоном и сэром Энтони Брауном использовала ту же стратегию, что Болейны до них. Они рассчитывали на аннуляцию брака Генриха и Анны Болейн и вступление короля в новый брак с выбранной для этой роли «скромницей» — фрейлиной Джейн Сеймур. Ей было предписано невинно флиртовать с королем, но отказываться от дальнейшего сближения, чтобы подстегнуть страсть Генриха. Новый брак должен был стать залогом примирения с Римом, возвращения принцессе Марии права наследовать престол после отца (в случае отсутствия у Генриха сыновей) и отказа от заигрываний с протестантами.

Заговорщики нашли неожиданного, но весьма эффективного союзника в лице Томаса Кромвеля. Осознавая, что Анна потеряла влияние на короля, Кромвель не желал лишиться власти вместе с ней; он предпочел избавиться от нее самым безжалостным образом. Если придворные заговорщики планировали аннуляцию брака, то Кромвель решил вопрос радикально. 29 апреля 1536 г. один из музыкантов королевы Анны — Марк Смитон — был арестован. После интенсивных допросов (скорее всего, с применением пыток) Смитон признался в том, что он и еще несколько придворных (в том числе лорд Уэстон, Уильям Бреретон, Джон Норрис, Смитон и брат Анны, Джордж Болейн, маркиз Рочфорд) были любовниками королевы Анны. Вскоре была арестована и сама королева; по иронии судьбы, ее поместили в те же покои Тауэра, в которых она дожидалась своей коронации.

На основании показаний слуг и членов свиты королевы (все сказанное ими было, разумеется, значительно отредактировано) предполагаемые любовники Анны, а затем и она сама были признаны виновными в государственной измене и попытке лишить короля жизни при помощи колдовства. Мужчин — Уэстона, Бреретона Норриса, Смитона и лорда Рочфорда — казнили первыми, 17 мая 1536 г., у Тауэр-Хилл. Для их казни специально построили высокий эшафот, чтобы собравшимся лондонцам было хорошо видно происходящее. Король проявил «милосердие», приказав обезглавить простолюдина Смитона вместе с дворянами, спасая его тем самым от пыток, которые предшествовали смерти государственного изменника.

Анна до последнего надеялась, что, согласившись на аннуляцию брака с Генрихом, она спасет себе жизнь. Однако этого не произошло. 19 мая 1536 г. в стенах Тауэра возвели эшафот: король не желал большого скопления народа. Хотя ворота замка не закрывали, точное время казни не было известно; более того, ее специально перенесли на более поздний срок, чтобы большая часть собравшейся толпы разошлась по домам, не дождавшись зрелища. Попросив присутствовавших молиться о короле, Анна преклонила колени перед плахой. Палач из Кале отрубил ей голову одним ударом меча (меч считался более благородным, нежели топор, и, соответственно, более подходящим для казни королевы). Тело Анны завернули в саван и немедленно похоронили в Церкви Св. Петра-в-оковах.

Лондонцы никогда особенно не любили Анну, однако ее казнь повергла в трепет жителей столицы. Впервые в английской истории на плаху взошла коронованная супруга монарха. Популярности Генриху казнь жены тоже не прибавила. Наоборот, она окончательно закрепила за ним репутацию капризного и безжалостного тирана. Не помогло репутации короля и то, что он поспешил вступить в новый брак. Уже на следующий день после казни Анны Генрих VIII обручился с Джейн Сеймур в Уайтхолле. А 30 мая там же состоялась и их свадьба.

Сторонники восстановления власти папы в стране надеялись, что теперь примирение с Римом станет возможным. На это, казалось, намекало новое торжественное представление, разыгранное на реке по случаю открытия заседаний Парламента. 7 июня 1536 г. флотилия барж проследовала из Гринвича к Уайтхоллу. Посол императора Карла V Шапюи, прибывший в Лондон для заключения договора с английским королем, летняя резиденция которого находилась на берегу Темзы, в Ротерхите, на полпути между Сити и Гринвичем, отправил две лодки с музыкантами, которые песнями приветствовали появление королевской баржи. Тауэр салютовал монарху пушками. На следующий день король открыл заседания парламента. Этой церемонии предшествовала торжественная месса в Вестминстерском аббатстве. В ходе литургии аббат поднес королю скипетр Св. Эдуарда, а монахи подняли над его головой балдахин из золотой парчи. Все это напоминало вторую коронацию.

Спустя неделю, в день Тела Христова, Генрих VIII, королева Джейн и весь двор, сопровождаемые членами парламента, вновь проследовали в аббатство. Перед торжественной процессией несли освященную гостию. Казалось, Генрих VIII продемонстрировал всем свою верность католичеству.

Однако главная опора реформаторов — Кромвель — убедил Генриха в том, что лишь из-за поддержки заговорщиков-папистов принцесса Мария отказывалась признать новый церковный порядок. В результате ее принудили подчиниться, а король изгнал католиков из своего Тайного Совета. Власть Кромвеля не только не пошатнулась, но даже укрепилась.

Эту власть Кромвель использовал для проведения в жизнь программы церковных реформ. По всей стране звучали проповеди против «незаконно присвоенной римским епископом власти». Упоминания о папе вымарывались со страниц служебников и религиозных текстов. Было запрещено и почитание Св. Томаса Бекета — мученика, пострадавшего во имя прав католической церкви и ее главы, находившегося в прямом конфликте с английским королем Генрихом II. Для его тезки спустя столетия Бекет был не святым, а изменником. Лондона это касалось напрямую, так как Бекет был уроженцем столицы; здесь его почитали, и многие церкви, часовни и госпитали носили его имя. Лондонцам спешно пришлось делать вид, что почитали они на самом деле других святых (как это произошло с госпиталем Св. Фомы Акрского, который изначально был посвящен Св. Томасу Бекету).

Реформация Генриха была более чем умеренной в отношении вероучения. Все решения, касавшиеся догматов, были компромиссными и, как правило, не устраивали континентальных протестантов. «10 статей» 1536 г. (подтвержденные так называемой «Королевской книгой» 1537 г.) содержат основное положение учения Лютера — идею об оправдании (спасении) верующего не благодаря собственным добрым