Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
В учении о евхаристии Генрих оставался верным католиком, и на всем протяжении его царствования пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Христову оставалось единственным официально признанным толкованием сути таинства. Любое другое его толкование считалось ересью и могло привести на костер.
Литургия также оставалась нетронутой, хотя теперь приходам предписали непременно иметь экземпляр Библии на английском языке для просвещения прихожан. Однако многие аспекты традиционной религии оказались под угрозой. Прежде всего это касалось учения о чистилище и связанных с ним обычаев (поминальных месс и капелл, поминальных гильдий и братств и т. п.). Генрих не выступил против учения о чистилище как такового, оставив этот вопрос на рассмотрение церковному собору, но многие протестанты, пользуясь покровительством Кромвеля, начали проповедовать против идеи чистилища, именуя его римским суеверием.
Почитание святых Генрих не отвергал; он и сам не раз отправлялся в паломничества, как и большинство его подданных. Но король разделял мнение многих реформаторов — католиков и протестантов — о том, что в практике почитания святых есть немало суеверных обычаев, выходящих за рамки допустимого почитания. Протестанты именовали их идолопоклонничеством. С подачи Кромвеля проповедники начали кампанию против поклонения мощам святых и паломничеств, разоблачая многие известные святыни как «фальшивки», призванные помогать духовенству извлекать деньги из кошельков легковерных мирян. Инструкции Кромвеля предписывали местному духовенству изъять из церквей почитаемые образы святых или мощи или разместить их так, чтобы перед ними нельзя было поставить свечи, преклонить колени и т. п. Священникам было предписано поощрять прихожан жертвовать деньги не на чудотворные образы или поминальные мессы, а в пользу бедных.
11 августа 1536 г. были обнародованы новые правила: провозглашалось, что, поскольку многие церковные праздники, посвященные святым, основываются не на подлинной традиции, а на суевериях и дают людям возможность впасть в грех праздности, чревоугодия и т. п., часть из них необходимо отменить. Церковный календарь был существенно упрощен; при этом наибольшая доля отмененных праздников приходилась на лето — пору уборки урожая. Запрет церковных праздников, многие из которых были приходскими и играли большую роль в жизни местных общин, встретили ропотом, а кое-где и прямым сопротивлением. Однако самой радикальной мерой, раз и навсегда изменившей жизнь всей страны, а также существенно перекроившей внешний облик столицы, стал роспуск монастырей.
Роспуск монастырей
Роспуск монастырей, пожалуй, можно счесть главным событием Реформации эпохи Генриха после разрыва с Римом. Для протестантских советников короля — Кромвеля, архиепископа Кранмера и т. п. — роспуск монастырей был важным этапом церковной реформы, устранением суеверий, которые, как они считали, питали жизнь монашеских общин. Это был последовательный шаг в наступлении на традиционные представления о чистилище и почитании святых. Сам Генрих разделял сомнения реформаторов в отношении чистилища, однако он оставался верным католиком в том, что касалось почитания святых.
Его желание распустить монастыри было продиктовано иными соображениями: речь шла о финансах. В обстановке внешней угрозы, многократно возросшей в 1536 г., когда Испания и Франция заключили перемирие, королю требовались средства на ведение войны, а казна была практически пуста. Монастыри же были богаты; конфискация их имущества могла решить финансовые проблемы короны, по крайней мере на время.
В 1535–1536 гг. специально назначенные Кромвелем комиссары были направлены во все монастыри с инспекцией. В задачи комиссаров входило провести максимально точную оценку монастырского имущества, а также обнаружить любые случаи нарушения монашеской дисциплины, которые могли бы послужить доказательством порочности монашеской жизни и стать основанием для роспуска монастыря.
Опираясь на собранную информацию, Генрих VIII в 1536 г. распустил мелкие монастыри (с доходом менее £300). В эту категорию попали многие провинциальные монастыри и большинство женских обителей. Имущество распущенных монастырей переходило в руки короля. Для распоряжения им был создан особый суд увеличения королевских доходов. Он распоряжался выплатой пенсий бывшим монахам (в том случае, если те не пожелали стать приходскими священниками), а также продажей и сдачей в аренду вновь приобретенных земель мирянам (в основном — дворянам).
В результате роспуска монастырей корона, а в конечном счете — английское дворянство существенно обогатились. Однако для тех, чья жизнь была связана с монастырями, небеса обрушились на землю. В отличие от монахов, монахини и монастырские работники не получили никакой компенсации и были попросту выброшены на улицу без средств к существованию, усугубив и без того острую ситуацию с нищими и безработными, полагавшимися на благотворительность. Монастыри в свое время распределяли среди таких людей милостыню; теперь это бремя легло на приходы. Кроме того, появление новых арендаторов на монастырских землях часто приводило к конфликтам, так как новые хозяева стремились выжать как можно больше дохода, повышая арендную плату и т. п.
Роспуск монастырей был воспринят с большим недовольством практически повсеместно. На севере и северо-западе страны, где большинство обителей были небольшими, однако тесно вовлеченными в религиозную и экономическую жизнь прихожан, ответом стало мощное восстание 1536 г. — Благодатное Паломничество — едва не стоившее Генриху короны. Против короля поднялись 40 000 северян; вполне возможным было и восстание на юге. Только переговоры и ложные обещания короля помогли его подавить. Участников восстания судили в Лондоне; ряд его лидеров, в том числе лорд Хасси и лорд Дарси, были казнены в Лондоне, на Тауэр-хилл, на глазах у большой толпы. Жители столицы в который раз увидели, что бывает с теми, кто отваживается противостоять воле короля.
В 1538–1539 гг. наступила очередь крупных монастырей. Теперь все обители подлежали роспуску. Комиссары короля предпочитали принудить или подкупить аббатов, чтобы те добровольно распустили монастырь. Упорствовавших в отказе — аббатов бенедиктинских монастырей Колчестера, Рединга и Гластонбери — обезглавили; остальные предпочли не рисковать и подчинились.
Столичные монастыри были богатыми, поэтому они были изъяты из действия статута 1536 г. о роспуске монастырей. Но сам роспуск начался там раньше, чем в других местах. В принципе, роспуск обители, некогда основанной короной, по приказу короля или архиепископа не был чем-то неслыханным. Так, в 1531 г. Генрих распустил госпиталь Св. Якова (Сент-Джеймс); на месте госпиталя был построен Сент-Джеймсский дворец. А в 1532 г. была распущена обитель Св. Троицы, принадлежавшая каноникам-августинцам. Монастырские здания были пожалованы королем лорд-канцлеру, лорду Одли. Большую монастырскую церковь разрушили, а камень продали на строительство. Джон Стоу, издавший в 1598 г. «Описание Лондона», рассказывал, что разбирать
